Победителей не судят

– Мистер Тиллерсон, – Президент обратился к своему пока еще госсекретарю, – я понимаю, что вы на взводе, но не надо горячиться… Мы обязательно что-нибудь придумаем и примем единственно верное решение!

– С этими придурками, которые засели в Конгрессе и Сенате, и которые вот уже два года по ночам ищут у себя под кроватью русских шпионов и хакеров? С этими журналистами, которые позорят нашу Америку перед предками и тоже ищут русских агентов, но уже среди покемонов или дизайнеров одежды для афроамериканцев? С военными, которые ничего не могут сделать правильно, бомбят кого попало, врут на камеру, и то и дело забывают, что сейчас не XIX век, эпоха канонерок, а совсем другие времена, когда со спутника могут быть сфотографированы все лунки на поле для гольфа.

С нашими дорогими ЦРУшниками, которые спускают в унитаз миллиарды, специально разыскивают по всему миру садистов, чтобы пытать похищенных ими людей в секретных тюрьмах? И при этом о действительно важных событиях в мире хозяин этого кабинета вынужден узнавать из прессы, потому что эти кадры очень хорошо умеют писать высосанные из пальца отчеты! Игра в составе такой команды не может быть успешной – скорее, наоборот; и я не хочу иметь со всем этим ничего общего.

Рекс Тиллерсон повернулся, дошел почти до выхода, и уже оттуда посмотрел на президента Трампа.

– Я ничуть не удивлюсь, если… – начал было он, но потом осекся и махнул рукой, – а, ладно, этого лучше пока не говорить. Просто помните, что та Америка ХХ века тоже всегда рядом и все видит. А Франклин Рузвельт – такая же фигура первой величины, как мистер Сталин и мистер Путин, и он также считает нашу Америку своей законной территорией.

Если дети начинают себя плохо вести, то родители обязаны их воспитывать. Иногда непослушных детей воспитывают благим примером, иногда розгой, а иногда и добрым словом, и револьвером…

– Джентльмены, – устало сказал Рузвельт, глядя на вернувшихся из Москвы госсекретаря и спецпредставителя, – мы с мистером Уоллесом вас внимательно слушаем. Расскажите нам, как прошла поездка и о чем вам удалось договориться с мистером Путиным?

– Этот мистер Путин, – проворчал госсекретарь Корделл Халл, – при наличии у клиента денег способен продать эскимосу холодильник, а эфиопу – электрический обогреватель, хотя у них нет ни электричества, ни нужды в подобном предмете…

– И что же он пытался продать вам? – с интересом спросил Рузвельт, и тут же попытался сострить: – Надеюсь, не холодильник, обогреватель или пылесос?

– Нет, Фрэнки, – мрачно ответил Гопкинс, – не пылесос.

Он пытается продать нам нашу же Америку, но только в XXI веке…

– Ну, и как там наша Америка? – спросил Рузвельт. – Только не говорите мне, что там все так плохо, и что нам ее не стоит брать.