Последняя битва

Ляхов за гнусности их безмерные покарать. И князь Палецкий с ним же, шестьдесят сотен детей боярских поведет. Бесчестного кровопролития псу османскому и Магнусу-предателю я не прощу. Засим нет у меня в росписи более свободных сил.

— Ведомо мне, — сухо ответил Зверев, — что следующим летом Баторий намерен силами в пятьдесят тысяч воинов напасть на Полоцк, чтобы отбить его обратно в польские владения.

— Чушь какая! — хмыкнул кто-то из бояр. — Откель у ляхов сила-то такая взяться может?!

— Да и чего делать им возле Полоцка-то? — поддержали его другие длиннобородые «мудрецы», одобрительно стуча посохами.

 — Спор-то за Ливонию ныне. В Ливонии они пакостили, в Ливонии и воевать будем.

— Ведомо мне, — повторил Андрей, глядя Иоанну в глаза, — будет их не менее пятидесяти тысяч, и придут они под Полоцк.

— Чушь это! Быть такого не может! — опять заголосили бояре. — Обезумел ты, Андрей Васильевич!

Однако государь от слов князя Сакульского призадумался. Повел головой:

— Ну-ка, княже, помоги мне на место должное подняться.

Государь чуть приподнялся, Зверев подхватил его под локоть, помогая подняться к трону, усадил на престол.

— Благодарю, государь, — поклонился Андрей, отступил, но повернуться к дверям не успел.

— Стой! — повысил голос царь.

— Да? — поднял на него глаза князь Сакульский.

— Ты помнишь о том, главном поручении, которое я тебе давал? — с нажимом спросил Иоанн.

— Да, государь, помню. Приложу все силы для его исполнения.

— Хорошо, ступай, Андрей Васильевич… Нет, стой… Хитер ты, знаю, княже. Не раз сие доказывал. Скажи-ка мне, а ты бы как от ляхов бесчисленных оборонялся, коли ни стрельцов бы не имел, ни детей боярских, а токмо сотни легкие татарские?

— Я? — Андрей пожал плечами.

 — Бандиты они все, хоть и шляхта. На войну за грабежом только и ходят. Стало быть, первое, что сделать надобно, — это добычи их лишить. Людей увести и все ценности забрать или попрятать, какие только в хозяйствах есть. Как от татарских набегов испокон веков оберегались? Хлеб по осени сразу прятали, ничего на зиму не оставляли, да схроны готовили. Как опасность возникала — все ценное забирали да сами скрывались. Только то оставляли, что басурмане и сами не брали, ибо стоит дешево, а тащить тяжело, от и ляхов так же без добычи оставить нужно.

— Нечто ты думаешь, княже, мы схизматиков этих на землю русскую попустим?! — стали возмущаться думные бояре, но Иоанн только кашлянул чуть громче, и шум моментально стих.

— Продолжай, княже, — кивнул он.

— В чистом поле татарами супротив шляхты не устоять, — продолжил Андрей. — Но коли за стеной от нее обороняться, то за каждого павшего витязя ляхи десятком своих горлопанов заплатят.