Последний реанорец. Том XI

И вы это прекрасно знаете, — заключил Ан-Ннай, неспешно поднимаясь со своего места и также неспешно удаляясь прочь из ложи.

— Ты забыл одно, Зиул, — выдохнул дерзко серафим, архидемону в спину. — Он смертный!

— Да, он смертный, — удовлетворённо изрёк тот, поворачиваясь ко всем присутствующим лицом. — Да, он проживет меньше нашего. Если ты думаешь, что именно в этом заключается вся жизнь, то ты беспросветный глупец. Если ты так храбр и уверен в своих словах, так пойди и скажи это в лицо самому Жнецу Бездны и вызови его на честный смертельный поединок, — и тот указал глазами на арену. — Покажи ему всю суть своего бессмертного существования. Вы ведь в садах любите различные дуэли. Но ты ведь этого не сделаешь, Ансил. Ведь он… — с лукавой улыбкой добавил выходец Инферно, словно подбирал нужное слово, — ведь он выпотрошит тебя как… как гуся на ужин к столу своей покровительницы. Прямо, как и вашего сородича-отступника…

И медленно повернувшись ко входу, мужчина вновь продолжил свой путь, лишь у самых дверей вновь раздался его необычайно спокойный глас:

— Поэтому мой вам совет, господа и дамы. Не вздумайте мстить за тех, кого он убил, либо же строить ему козни, а просто миролюбиво наблюдайте за происходящим. Ведь это не наша война. Это война Жнеца Бездны с хранителями Мерраввина. И ей бы давно уже пора завершиться…

Ты в действительности размяк, ослаб и стал очеловечиваться, Зеантар. Хотя может просто стареешь. Ведь отец в молодости был таким же, но по словам матери встретив её, он остепенился и стал сам на себя не похож. Неужели и я сейчас угодил в ту самую колею? Кто бы знал ответ…

Годами ты проливал кровь и сеял смерть невзирая на последствия и множественные риски. Неистово желал отомстить, искупить вину и умереть достойно с высокоподнятой головой, как истинный и последний сын Реанора. Но после нескольких лет относительно мирной жизни на Земле, после того как встретил тех, кто дорог и близок твоему сердцу, после того как безжалостный Жнец Бездны смог породить новую жизнь, всё кардинально переменилось и стало несущественным. Ты стал бояться. До дрожи бояться. Впервые почуял тот самый страх. Страх и ужас, который всегда вселял в других. Неужели, дело и вправду в этом? Девчата, семья, близкие, дети…

— Ты этому меня всегда учил, отец? — бесцветным голосом прошептал я. — Именно поэтому ты изменился, да?..

Тем не менее все внутренние чаяния прекратились в тот самый момент, когда чуткий реанорский слух уловил сразу несколько перешептывающихся знакомых голосов далеко позади:

— Так, мелкие красавицы, план таков, — шептал мироходец. — Внимательно слушайте мою команду и что я вам скажу…

— Хватит уже, — отмахнулся я от его бредовых замыслов. — К чему устроили весь этот балаган?..