Последний реанорец. Том XI

— Добродетель Зеантааааар! — в едином порыве заголосили феи и напрочь позабыв о Палладе, на всей возможной скорости своих крыльев помчались в мою сторону, оставив того в гордом и нелепом одиночестве.

Малышкам хватило нескольких мгновений на преодоление всего расстояния, а затем всё моё реанорское естество вновь оказалось оккупировано их заботливыми голосами и миниатюрными пальчиками. И каждая из девчушек наперебой пыталась достучаться до меня своими тонкими взволнованными голосами и убеждениями:

— Вы не ранены? Вам не больно?

— С вами всё в порядке?

— Хотите мы вам с поём? Прямо сейчас!

— Хватит вам, — с тёплой улыбкой успокоил я троицу. — Со мной всё хорошо. Просто немного запутался.

— В чём именно запутался? — вдруг раздался голос Паллада и тот присел рядом, беззаботно свесив ноги и опустил взгляд на раскинувшийся внизу огромный город и арену. — Знавал я одного мужика. Точнее почти знавал. Так одну проблему он решил взмахом кинжала. Александром Македонским величали. Хотя там и проблема была по меньше твоей, но всё-таки. И вообще, когда ты еще сможешь поговорить с хранителем сразу двух мирозданий, который женат целых тринадцать раз? Я, между прочим, весьма солидный мужик и в узком кругу пользуюсь огромным авторитетом, — с наигранно-горделивым видом заметил тот, почесывая задумчиво щетину. — Жены только разыграться не дают, да и убивал меньше твоего, конечно.

Хм, кто бы сомневался. Поговорить, значит…

— Отец и мать, в особенности отец учил меня иному. Он не обучал меня убивать и отнимать жизни. Он говорил, что сильный всегда должен защищать слабого. Сильный должен заботиться, о тех, кто слабее. В корпусе меня учили именно защищать. Носителей Высшей речи создавали лишь для того, чтобы быть щитом Реанора и оберегать наш народ. А затем всё пошло под откос. Прямо и бесповоротно. Любящий сын и брат умер вместе со своим домом и близкими в один из злополучных дней реанорской охоты и именно тогда родился Жнец Бездны и Линчеватель Мерраввина. Тогда я нарушил все заветы корпуса. Я нарушил учения своего отца. Начал убивать без разбора. Человек, альв, пожиратель. Женщина или мужчина. Стар или млад. Один город за другим. Мне было всё равно. А теперь после всего содеянного я пытаюсь возвратиться к тому, с чего начал. К тому, чему меня учил отец…

После моих слов сидели мы недолго и в полной тишине, но после затянувшейся паузы, в итоге так и не найдя ответов, мне пришлось медленно подняться на ноги, и неспешно направится обратно.

— Неприятно и запутанно. Тут я не советник, уж прости, — ударил мне в спину тихий голос мироходца. — Но по крайней мере, теперь я отчасти понимаю, о чем говорила Бездна.

— Всё так.