Посылка для генерала

15 сентября 1941 года полк вступил в бой под Харьковом для ликвидации танкового прорыва. После гибели всех командиров полка и большей части личного состава лейтенант Поляков принял на себя командование и двое суток дрался в полном окружении, не меняя позиций. После получения приказа на отход вывел остатки полка (16 человек) к основным силам дивизии.

С сентября 1941 года Поляков постоянно находился на передовой в должности командира взвода, заместителя командира роты, командира роты. Трижды ранен. Награжден медалью «За отвагу» и орденом Красной Звезды. Звание «старший лейтенант» присвоено ему в ноябре 1942 года за бои под Сталинградом.

– Ну, прочитал? – спросил Буров. – И как впечатление?

– На врага народа не похож, да и оправдан его отец, судимость снята. Сами видите. Непонятно, почему он приговорен не к заключению, а к ссылке?

– Возможно, из-за сотрудничества со следствием, – вставил Митьков. – Такое всегда практиковалось, объяснения в материалах дела вы не найдете. Такое не афишируется. Зэки такого не прощают. А может, судья испугался ответственности и не стал признавать Полякова невиновным. Была установка всех приговаривать, вот он и исполнял. Судья тоже подневольный человек, у него тоже партийная дисциплина.

– Тогда понятна и осторожность комитета комсомола в училище, – кивнул Косович. – Не хотели неприятностей из-за сына осужденного, хоть и оправданного. Опять личная инициатива лейтенанта… как его там? Мостовского. Через какие бои прошел этот парень, и за все его заслуги – медаль «За отвагу» и орден Красной Звезды? И старший лейтенант? Да он уже кавалером нескольких орденов должен быть и майором. А у нас, как всегда, осторожничают. Как бы чего не вышло, как бы не осудили за продвижение сомнительной личности. Вон, папашу-то ссылали. А дыма без огня не бывает. А ну как всплывет что-нибудь, а мы его награждали, звание присваивали! Не верится, что это враг, агент фашистов. Поляков даже не приспособленец, он – боевой офицер.

– Вот и займись, Олег, – приказал Буров. – Навестишь Федора в госпитале, еще раз выяснишь, появлялся или не появлялся там адъютант Максимова, и оценишь ситуацию. Куда он мог деться, почему не доехал? Кто выделил машину? Какую машину? По какому маршруту выписывались документы? Теперь ты, Кирилл. Что у тебя?

– Мне удалось поговорить с прокуратурой и убедить их помочь нам в деле Максимова. Они будут смотреть сквозь пальцы на формальный домашний арест, а точнее, «болезнь» майора медицинской службы Максимовой.

Косович, сидя у окна, улыбнулся, но Буров одарил его хмурым взглядом, и Олег снова сделал серьезное лицо. О связи Митькова с майором юстиции Половцевой в группе Седого знали, но тщательно скрывали это от самого Кирилла.