Посылка для генерала

Буров смотрел на своего помощника и в который уже раз удивлялся его артистичности, умению скрывать чувства и мысли. В таком возрасте, когда говорят о возлюбленной, человека обычно выдают покрасневшие щеки, блеск глаз, дрожащий от волнения голос. Влюбленному скрыть, что он влюблен, очень сложно, почти невозможно. А Митьков рассказывал так, будто выполнял обычную работу, общался с человеком, к которому равнодушен. Только что не зевал во весь рот. А ведь у них с этой женщиной такие страсти, такая любовь! Седой это знал хорошо, давно и обстоятельно выяснил, какие отношения у Кирилла с замужней военным юристом. Надо бы прекратить такое, но Буров не спешил. Война, сегодня вы живы, а завтра смерть может настичь любого. И что такое любовь, брак? И кто не ошибался, выходя замуж или поспешно женившись. Всякое бывает, судить, подводить под жизненные ситуации только одну мораль и идеологию было глупо и неуместно. Начальство не знает, и хорошо. И Буров делал вид, что тоже не знает.

– Хорошо, молодец, Кирилл, – одобрил майор. – Это важно не только для самой Марии Николаевны и генерала Максимова, но и для тех, кто наблюдает за развитием событий и нашим расследованием. Наблюдают, ребята, разумеется, наблюдают. Ведь кто-то же здесь связан с фашистами. Такие операции проводятся при двустороннем контакте. У тебя все?

– Да, Иван Николаевич, – Митьков чуть замялся, потом решительно продолжил: – Я поговорил с солдатами. Они не знали, что я из контрразведки. Понимаете, это солдаты, которые воюют с первого дня, есть там и постарше, кто еще финскую захватил. Это не мальчишки вроде меня, это умудренные жизнью мужики, которые тащат на себе большую войну. Таких людей одними лозунгами на смерть идти не заставишь.

– Ну-ну, продолжай! – кивнул Буров.

– Я от них много чего узнал о генерале Максимове. И о том, какой он человек, и о том, какой он командир. Причем, это очень важно, солдаты понимают, что толковый командир и хороший человек и офицеров себе в подчинение подбирает по таким же принципам. Понимаете, о чем я говорю? Я все думал, вот спрошу сейчас прямо, верит ли кто из этих солдат, что генерал Максимов предатель? А потом понял: да они меня за это тут же в лесочке и пристрелят. Я серьезно! Как диверсанта и врага.

– Ладно, Кирилл, наблюдение – вещь полезная. Значит, говоришь, солдаты, те, что в возрасте, уважают Максимова как человека и как командира. Ладно, сделаю запрос на капитана Осокина.

– А почему Москва молчит на наши запросы по майору Аганесяну и подполковнику Васильеву? – спросил Косович. – Вы будете отправлять данные, которые мы привезли с Федором? Мы ведь наверняка теперь знаем, что подполковник Васильев был захвачен в плен раненым.