Право Черной Розы

Только вот… Зная демонов, Хельгурд понимал, что регента быстро уберут, а малолетний князь станет марионеткой рогатых родичей своей невесты. А уж сколько он проживет после свадьбы — неведомо. А нет князя, нет у него сына — его жена-демоница становится единственной законной правительницей. Как думаешь, Рози, кто подмял бы под себя княжество? Они ведь граничат с нами с одной стороны. С другой — человеческие земли. Но с людьми у нас хорошие связи и торговые договоры. Мы не нападаем на людей, они — на нас. Да и беженцев мы принимаем, не гоним. Те, кто посмелее, переезжают под мою руку.

— Я никогда не сталкивалась с демонами. Ничего о них не знаю, — помолчав, проговорила я.

— Они маги, практически все до единого. Если у нас, оборотней, это редчайшая редкость, у людей — распространенная, но не поголовная способность, то демоническая кровь наполнена магией. Пожалуй, единственная причина, по которой они не подмяли под себя весь мир, — это их немногочисленность и то, что против них тогда плечом к плечу встанут все расы: люди, эльфы, оборотни. Люди хоть и слабы, но их очень много. Ты ведь знаешь, что большую часть нашего мира населяют именно люди. Человеческая раса задавит массой даже сильных демонов.

— Кайен, а мы будем молиться Сияющему сейчас? — помолчав, спросила я. — И ты говорил про… подарок.

— Какая нетерпеливая мышка, — рассмеялся князь. — Подарок позже. И молиться мы будем тоже позднее. Но если тебе хочется пошептаться с богом наедине, я не возражаю. Возвращайся в храм, а мы подождем тебя здесь. Скоро стемнеет, нужно разбить лагерь и приготовить поесть.

В пещере я еще раз огляделась, выпила студеной воды из родничка и подошла к статуе. Долго рассматривала лицо мраморного бога, поймав себя на том, что невольно хочется улыбнуться, такие хитрющие глаза были у Сияющего. Не знаю, как скульптору удалось передать вот этот кошачий взгляд, прячущееся в нем веселье. Казалось, моргнешь, а в это мгновение парень расплывется в широкой проказливой улыбке и подмигнет. Хороший у оборотней бог.

Я еще немного постояла, ковыряя каменный пол мыском сапога. Не подготовилась. Не привезла подарка Сияющему барсу. Нечего мне положить на алтарь, а без этого как обращаться с мольбами?

Хотя… Кайен говорил, тут можно и нужно отдавать что-то дорогое сердцу, если просишь о важном. Из вещей, которыми я по-настоящему дорожила, у меня имелся лишь браслет с подвесками. В глубине души я надеялась, что это память от матери. Ведь циркачи рассказывали, что я очутилась у них с запиской, из которой они узнали мои имя и фамилию. Сами-то они вряд ли дали бы мне такое благородное красивое имя. Да и фамилия звучит как дворянская. Все, собственно, так и считали: что я плод запретной любви, который выбросили, дабы не скомпрометировать леди.