Мафиози и его Ангел: Часть 1

Это было единственное указание, которое мне было нужно.

Я подошла к пианино и остановилась перед ним. С легким сердцем я положила пальцы на клавиши и закрыла глаза.

Когда я посмотрела на Алессио, он пристально смотрел на меня, ожидая.

Пока наши взгляды все еще были связаны, я позволила пальцам двигаться. Мягко. Осторожно. И появилась сладкая мелодия. Музыка омыла нас, как медленная, нежная волна, и я улыбнулась.

Глаза Алессио расширились. Он положил руку себе на грудь и сильно сжал, как будто ему было трудно дышать.

Я закрыла глаза и продолжила играть. Мое сердце наполнилось покоем, я чувствовала себя довольной.

Счастье охватило мое тело, когда мои пальцы быстро двигались по клавишам пианино.

Это было то, что мне было нужно.

Покой.

Глава 27

Aлессио

Никто не трогал пианино после смерти моей матери. Это было ее пианино.

Моя душа болела, мое сердце болело.

Итак, слова вырвались из моего рта, прежде чем я смог их остановить. По какой-то причине присутствие Айлы принесло мне утешение.

Когда прозвучала первая мелодия, жгучая боль пронзила мое сердце, и я поднял руку, сильно прижимая ее к груди.

Двадцать два года прошло с тех пор как я слышал, как кто-то играет на пианино.

Двадцать два года прошло как я слышал именно эту мелодию.

Айла открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Она все еще улыбалась, а потом снова закрыла их. Она продолжала играть, не обращая внимания на мир вокруг нее. Ее лицо было безмятежным, и она погрузилась в музыку. Крошечная улыбка осталавась на ее губах.

Она выглядела счастливой и спокойной.

И когда я слушал, боль в моем сердце начинала уменьшаться. Она была все еще там, но я смог дышать снова. Мои напряженные мышцы начали расслабляться.

Мое сердце замерло, и я поднес дрожащую руку к лицу.

Я закрыл глаза и почувствовал что-то мокрое на своей ноющей щеке. Я плакал. Единственная слеза. Музыка потекла, и я вытер слезу.

«Мама, сыграй для меня, пожалуйста!» я умолял.

Она засмеялась и потянула меня к пианино. «Хорошо, мой малыш.» Она села и посадила меня на колени. «Вот, пожалуйста», - сказала она, целуя меня в щеку, прежде чем переключить свое внимание на пианино. Мама сначала мягко провела пальцами по клавишам, а затем начала играть. Как только музыка полилась, я расслабился и вздохнул от удовольствия.

Как всегда, я начал медленно засыпать.

Это была моя любимая часть дня. Только мама и я, и пианино.

Я закрыл глаза от воспоминаний. Это больно, но мое сердце не сжималось от боли, как раньше.

Я мог дышать без чувства, будто меня резали сотней острых ножей.

С закрытыми глазами я слушал, как играет Айла. После песни она сыграла другую. А потом она начала напевать.

Мои глаза открылись, и я уставился на нее. Ее глаза были закрыты, ее тело медленно двигалось под музыку.