Мафиози и его Ангел: Часть 1

Оно всегда приносило мне покой, к которому я отчаянно стремилась. И я была благодарна, что смогла снова почувствовать это.

Вторая песня закончилась, и я сыграла третью, надеясь, что Алессио не скажет мне остановиться. Но когда я его не услышала, я продолжила играть. На этот раз я сыграла «Тысяча Лет».

Когда мои пальцы потекли по клавишам, и третья песня подошла к концу, я медленно открыла глаза, мгновенно встречая взгляд Алессио. Его взгляд был напряженным, неуклонным, он глубоко задумался и, возможно, немного растерялся.

Мои руки все еще лежали на пианино, когда мы смотрели друг на друга.

Улыбка на моем лице рассеялась, а нервозность наполнила мое тело.

Пока я играла, мне было все равно, что происходит вокруг меня. Ничего не имело значения. Но теперь, глядя на Алессио, его глаза были такими же напряженными, как и всегда, я стала беспокоиться.

Но хотя его взгляд был напряженным, он был теплым. Это-то, чего я никогда не видела в нем раньше.

Когда он не пошевелился и ничего не сказал, я прочистила горло. При внезапном звуке его глаза расширились, и он отвел взгляд. Он провел своими окровавленными пальцами по волосам.

Я поморщилась увидев это и встала перед роялем. Так Алессио был недалеко от меня, всего в нескольких футах.

Я могла ясно видеть его ушибленное лицо и снова поморщилась. Его щеки были красными и быстро превращались в легкий фиолетовый оттенок. На его брови был порез, а губы покрылись засохшей кровью.

«Ты можешь уходить», сказал Алессио жестким голосом. Вздрогнув от его внезапного изменения тона, я сделала шаг назад и врезалась в пианино. Мои руки играли с подолом моего платья от нервозности.

Он делал это снова. От теплого к холодному за считанные секунды.

«Ты должен обработать свои раны, чтобы не было заражения», - сказала я. Не сводя с него глаз, я наблюдала за его реакцией.

Не было никакой реакции. Вместо этого он впился взглядом в стену, его челюсти крепко сжались.

Мое сердце снова колотилось, когда беспокойство наполнило меня. Может быть, я переступила свои границы. Я не должна была играть на пианино. Я даже не должна была быть там.

Продолжая ерзать своим платьем, я закусила губы, и мои руки стали холоднее.

«Я сказал уйди!» Алессио зарычал.

Мои глаза расширились, и я поспешила прочь от пианино.

У двери мои шаги запнулись, и я медленно посмотрела через плечо. В руке у него была коричневая стеклянная бутылка, и он смотрел на нее, крепко сжав другой кулак. Плечи упали от поражения, я вышла из комнаты.

Я знала, что он не собирался обрабатывать свои раны. Алессио был слишком погружен в боль, и я поняла его чувства. Его боль заставила мое сердце болеть, потому что я знала, что такое лишиться надежды.

Пробираясь в свою комнату, я забралась внутрь и включила свет.