Предназначенная для крылатого лорда-2

Дарнел, придав лицу привычное каменное выражение, вышел из своих покоев и двинулся по коридору. Ноги сами принесли в комнату, куда всегда тянуло в минуты душевного волнения. Отпер дверь с помощью магического дара и запер за собой. Зажег канделябр и сел в кресло напротив большого портрета в полный рост. Взял стоящую на столике початую бутылку вина и кубок. Налил и задержал в пальцах, задумчиво глядя в лицо словно улыбающейся ему женщины.

Тут она совсем еще юная! Портрет написан в первые месяцы совместной жизни. Прихоть Элизабет. Она любила подобные знаки внимания от него. Когда он приглашал в замок известных художников, музыкантов, заказывал для нее наряды и драгоценности. А Дарнел снисходительно потакал всем ее капризам, словно она была его любимым ребенком.

Да она и казалась ему таковым! Хрупкая, милая, нежная и такая трогательная. Дарнел ощутил, как привычный спазм сдавил горло при мысли об этом. Белокурое создание на портрете с маленьким курносым носиком и наивно распахнутыми голубыми глазами смотрело на него так же восторженно, как в первый день их знакомста. Он помнил это так хорошо, словно все происходило вчера.

Дарнелу девушка, влюбившаяся с первого взгляда и даже не скрывавшая этого, тоже понравилась. Хотя с его стороны не было такой увлеченности. Но чем-то юное бесхитростное существо настолько тронуло, что решил забрать с собой. Понимал, каким ударом для Элизабет станет, если этого не сделает. Или если отдаст кому-то из эртов.

Никто и никогда не любил его настолько всепоглощающе! Бескорыстно. Преданно. Он это просто чувствовал и знал. Не верил ни до, ни после того жуткого дня, что Элизабет могла обмануть. Знал бы, кто распускает все те грязные сплетни о ней и брате, самолично бы язык отрезал!

Грегор. Новый болезненный укол в сердце заставил Дарнела осушить кубок до дна. При всех недостатках брата тот бы никогда его не предал. Если же он ошибся, то кому тогда вообще можно верить?

Дарнел помнил, как сразу после того как до него дошли гнусные сплетни, решил по душам поговорить с обоими. Сказал, что если все правда, он не станет наказывать и обвинять. Разрешит быть вместе. Сам откажется от Элизабет и разорвет ритуал. Пусть и последнее без веских оснований не приветствовалось.

Помнил, как девушка рыдала, стоя перед ним на коленях, и доказывала, что это не так. Что любит и всегда будет любить только его. А Грегор для нее лишь хороший друг и защитник. Брат же признался в том, что неравнодушен к Элизабет, но знает, что у него нет ни шанса на взаимность. Но хочет быть хотя бы другом и телохранителем. Находиться рядом пусть только в этом качестве.

Дарнел поверил им, а не злобным сплетникам. И когда узнал о побеге жены и брата, был ошарашен.