Проклятое дитя

И неважно, что все обернулось гораздо лучше, чем он мог рассчитывать, неважно, что его честь осталась при нем: все из уст в уста передают его фразу, сказанную в день подписания Всеобщего договора, никто не забыл ее, и плевать, что принц аннулировал тот второй договор, подписанный его отцом и Тамиром. Для короля осталось неизменным то, что подобная связь для него неприемлема, недостойна и презренна как таковая, не зависимо от условий. Люди и демоны всегда были и всегда останутся врагами, не смотря на сотню мирных договоров! Этого не изменить ничем — ни прекращением войны, ни браком между семьями. Эта вражда, эта ненависть была в крови.

И король стал первым, кто высказал обвинение в сторону собственной дочери. Всего лишь фраза, но в ней столько разочарования, столько злости и презрения, что это уже невозможно было бы исправить, даже если бы он захотел. Но Тамир смотрел на Анну и видел свое поражение. Смотрел на свою дочь и чувствовал только разочарование от того, что она не умерла сразу после рождения.

Эти чувства, что отец питал к своему ребенку, видели все. И невольно, в желании следовать его примеру, в желании угодить, а иногда и от взаимных эмоций, каждый в этом дворце презирал девочку и ненавидел ее за само ее существование.

Пока маленькая Анна не понимала этого, не видела и не знала. Но как много времени пройдет, прежде чем она заметит разницу во взглядах на свою сестру и на нее? Очень мало. Дети не глупы, и чувствуют все куда сильней.

— А я подарю ей чувство нужности, и когда придет время покинуть дом, она сделает это без сожалений, — добавил Хасин, бросив на короля взгляд, полный мрачного обещания.

— А я могу добиться обратного, — не менее жестоко произнес Тамир, сделав шаг вперед.

В нем не взыграла обида за дочь или желание пасти ее от грязных игр и интриг. Всего лишь вскипело самомнение.

— И она уйдет из этого дома со всей возможной ненавистью и презрением ко всему твоему роду, — прошипел мужчина, с яростью и превосходством глядя на Бастарда.

— Попробуйте, — только и хмыкнул демон, прижав обнявшую его девочку к груди.

Она знала так мало ласки, так мало нежности: к ней не приходила мать, к ней не приходил отец. Одна лишь кормилица была рядом, да единственная служанка, но даже им внушили необходимость избавить этого ребенка от малейшего проявления участия. И пусть у них не всегда выходило — это ведь просто дитя! — Анна была лишена многих радостей любви и заботы, которыми одаривали ее сестру. А Хасин был искренен в своих чувствах к ней. Едва войдя в комнату, он удостоил принцессу своей улыбки, нежного голоса и лаской поцелуя. Взял ее на руки, подарив такое редкое тепло. Говорил с ней, глядя в глаза и вызывая улыбку и радость на красивом личике.