Проповедник

Когда разъяренная Сольвейг вернулась, с грохотом захлопнув со всей силой дверь за Мартином и Патриком, Йохан, не говоря ни слова, опять пошел в спальню. Он натянул одеяло на голову и притворился, что спит. Йохан хотел подумать.

Анна плыла на шикарной яхте и при этом чувствовала себя жалкой. Густав не стал задавать вопросов и допытываться, а просто немедленно отплыл, как она попросила, и оставил ее надолго в покое. Анна сидела на самом носу яхты, крепко охватив руками колени. С великодушным видом Густав принял ее извинения и обещал высадить ее и детей в Стрёмстаде, где они могли сесть на поезд и вернуться домой.

Вся ее жизнь казалась каким-то чертовым хаосом. Анна считала слова Эрики совершенно несправедливыми, и, когда она вспоминала их, ее глаза начинало жечь от горьких, злых слез. Но гнев смешивался с грустью по поводу их постоянных столкновений. Эрика никогда не могла быть лишь старшей сестрой, поддерживать и подбадривать. Вместо этого она по своей инициативе взяла на себя роль матери, не понимая того, что не сможет заполнить эту пустоту.

В отличие от Эрики Анна никогда не осуждала их мать Елей за то безразличие, с которым она относилась к своим дочерям.

Анна, по крайней мере, могла смириться с тем, что это один из неприятных фактов этой жизни. Но когда их родители внезапно погибли, лишь тогда она поняла, что все же в глубине души надеялась, что, может быть, Елей изменится с годами и сможет стать настоящей матерью. В этом случае Эрика могла бы быть ей просто сестрой. Но после смерти матери каждая из них играла свою роль, не очень хорошо понимая, как должна это делать. Периоды тихого молчаливого согласия и мира неумолимо сменялись активными боевыми действиями, и каждый раз Анне казалось, что она теряет часть своей души. И вместе с тем Эрика и дети — это все, что у нее было. И даже если она и не хотела признаваться в этом Эрике, но она тоже видела, кто такой Густав: беспечный, бесстыжий мальчишка, пижон. И все же она не могла устоять перед искушением, это очень льстило ее самолюбию — показываться с таким мужчиной, как Густав. Рядом с ним она становилась заметной. Люди шептались и спрашивали, кто она, и другие женщины завистливо поглядывали на красивую дорогую одежду, которую ей покупал Густав. Даже здесь, в море, все, кто был на воде, поворачивали головы в их сторону и указывали на роскошную парусную яхту. И Анна ощущала смешную детскую гордость, лежа на носу, как фигура украшения на старинных парусниках.

В тяжелые минуты Анна чувствовала, что поддержкой в жизни для нее являются дети. Годы, прожитые с Лукасом, были для нее полны зла, но все же она не могла считать Густава хорошей заменой в качестве отца для своих детей.