Проповедник

Нельзя исключать возможность того, что убийца мог увидеть девушек в кемпинге и по какой-то своей причине сконцентрироваться на них обеих. Но каким образом тогда в эту картину вписываются скелеты Моны и Сив? Моны и, по-видимому, Сив, — тут же поправил себя Мартин. Можно быть уверенным только в подтвержденных фактах, никогда нельзя быть почти уверенным. Это правило Мартин усвоил в полицейской школе и старался следовать ему в работе.

После некоторого размышления Мартин решил, что опасность Лизе не грозила. Рассуждая с точки зрения вероятности и возможных совпадений, он пришел к выводу, что Лизе оказалась вовлеченной во всю эту историю из-за своей спутницы.

Патрика все не было, и хотя Мартин раньше собирался соблюсти субординацию, он все же надумал пойти и попросить Ёсту помочь ему. Он вышел в коридор, постучал и сунул голову в кабинет Ёсты.

— Ёста, можно тебя прервать?

Ёста висел на телефоне с блаженным выражением лица, но когда в дверях появилась голова Мартина, он посмотрел на него немного виновато и повесил трубку.

— Патрик попросил, чтобы мы сгоняли в сельвикский кемпинг. Я поговорю с подругой жертвы, а ты походишь по кемпингу и поспрашиваешь.

Ёста что-то буркнул по привычке, но безропотно согласился на предложенное Патриком распределение обязанностей. Он взял куртку и пошел за Мартином к машине. Проливной дождь уже закончился, и сейчас всего лишь немного моросило, но воздух был прозрачен и свеж, и дышалось легко. Казалось, что долгие недели пропыленного зноя смыты напрочь, и все вокруг стало каким-то необыкновенно чистым.

— Будем надеяться, что это случайный ливень, иначе весь мой гольф накроется, — недовольно пробурчал Ёста, когда они сели в машину.

Мартин подумал, что он, наверное, единственный человек на всю округу, недовольный короткой паузой в летней жаре.

— Ну, не знаю, мне кажется, это довольно здорово, потому что жара в последние недели меня просто доконала. А ты только подумай про Патрикову Эрику, каково ей: быть на сносях в середине лета, вот уж, наверное, никому такого не пожелаешь.

Мартин болтал не умолкая, потому что прекрасно знал, какой Ёста плохой собеседник, если только речь не идет о гольфе. А так как познания Мартина в гольфе ограничивались сведениями о том, что мячик — белый и круглый, а игроков можно определить по клетчатым клоунским штанам, он вел беседу соло.

— Мальчик родился в начале августа, таким же жарким летом.

— У тебя есть сын, Ёста? А я и не знал.

Мартин пошарил в памяти, припоминая все, что знал о семье коллеги. Его жена умерла года два назад, но Мартин никогда и ничего не слышал о ребенке. Он бросил удивленный взгляд на сидящего рядом Ёсту.