Проповедник

Простая логика говорила ей, что все это глупости и об этом не стоит даже думать, но ее страх не поддавался логике и по-прежнему присутствовал в ней. Но с другой стороны, Анна стала нежной и любящей матерью для Эммы и Адриана, так почему у нее должно быть по-другому? — успокаивала себя Эрика. Она, по крайней мере, выбрала хорошего отца для ребенка. И Эрика посмотрела на Патрика. Его спокойствие и осторожность великолепно дополняли ее собственную беспокойную натуру, чего она раньше ни в ком не находила. Патрик будет замечательным отцом.

Они пристали к берегу в маленькой закрытой бухточке и разложили полотенца на холодных камнях.

Как она тосковала по этому, когда жила в Стокгольме. Стокгольмские шхеры совершенно другие, с настоящим лесом и множеством растительности, но у Эрики от них возникало ощущение какого-то душного каменного нагромождения.

Жители западного побережья называли их косматыми задницами Нептуна. Шхеры там отличались разительно: скупые, простые и от этого очень чистые и прозрачные. В розовых и серых гранитных камнях отражались водяные блики и красиво — до того, что щемило сердце, — уходили к горизонту четко прочерченными силуэтами на фоне безоблачного неба.

Маленькие цветы в углублениях и расщелинах скал были единственными растениями на островах, и скупость природы полностью проявляла их неброскую красоту. Эрика закрыла глаза и почувствовала, что засыпает. Ее баюкал легкий тихий мерный шум волн и едва слышное постукивание пришвартованного поблизости катера.

Ее осторожно разбудил Патрик, Эрика сначала даже не поняла, где она. Резкий солнечный свет ослепил ее и заставил зажмуриться. Когда через несколько секунд она опять открыла глаза, Патрик виделся как темная тень, возвышающаяся над ней.

Когда Эрика проснулась полностью, она поняла, что проспала почти два часа, и почувствовала, что очень не против перекусить.

Они налили горячий кофе из термоса в большие кружки, достали захваченные из дома булочки с корицей. Здесь, на острове, еда казалась необыкновенно вкусной, и они пили кофе с наслаждением. Эрика не удержалась и попробовала заговорить на запретную тему.

— Как на самом деле движется расследование?

— Да так себе — как у русских коммунистов: шаг вперед, два шага назад.

Патрик не стал продолжать: он явно не хотел, чтобы малоприятные обстоятельства его работы вторглись сейчас сюда и нарушили залитый солнцем покой. Но Эрику разбирало любопытство, и она опять попробовала разузнать побольше:

— А ты извлек что-нибудь полезное из статей, которые я нашла? И не считаешь ли ты, что все это связано с семьей Хульт? Или, может быть, ты думаешь, что Йоханнесу просто не повезло и он влип во все это совершенно случайно?

Патрик вздохнул и покрутил кружку в ладонях.

— Если б я только знал.