Птицы Великого леса

 – Или собственную шкуру пожалеешь?

– Я умру, когда всё будет исполнено, – решительно пообещал жрец.

Вторак сделал шаг назад, точно натолкнулся на невидимую стену.

– Тогда нам вперёд придётся убить тебя, Феодор, – произнёс он. – Ты не оставляешь нам выбора.

Вячко стянул неудобную рясу, бросил её на стол и достал меч. Феодор наблюдал за ним равнодушно.

Раз жрец собирался взять княжича в плен, почему встретил один? Или он так верил в своё могущество?

– Ты даже не сопротивляешься, – удивлённо заметил Вячко.

Феодор посмотрел на него ясным, удивительно просветлённым взглядом, и взгляд этот показался до боли знакомым.

Такой бывает у блаженных, что не ведают горьких людских бед. Они близки к Создателю ещё при жизни на земле.

– Он и не может, – произнёс Вторак. – Он почти пуст.

– Сёстры благословили меня.

Много лет назад Рассветные сёстры благословили чародея Горяя. Вячко не помнил, каким он был до этого, он знал уже странного человека, который говорил сам с собой и порой смотрел в пустоту, как если бы видел за ней нечто большее. Люди верили, что благословение Рассветных сестёр забирало разум и очищало душу.

– Как троутосцы до тебя добрались? – Вторак сделал шаг навстречу, лицо его исказилось от жалости. Он поднял руку, точно намеревался погладить жреца.

– Они давно пришли, – спокойно пояснил Феодор. – Нашли меня и освободили от воли ханов, поручили спасти весь город.

– Дузукалан падёт без чародеев, Феодор, – в отчаянии произнёс Вторак. – Я больше всех хочу увести их отсюда и спасти от рабства, но тогда умрут все в городе. Никого не останется.

Жрец поднялся из-за стола и отошёл к стене. Вячко сделал пару шагов к нему навстречу, не зная, как поступить.

Он не нападал, и Вторак утверждал, что Феодор не опасен. Но…

– Эй! – прокричал вдруг жрец. – Ко мне!

Он говорил по-троутоски.

Дверь с улицы распахнулась. За ней брезжил свет, но его скрыли за собой вбежавшие люди. Вячко не успел их пересчитать. Он не медлил, бросился вперёд, пока Вторак попятился в сторону, а Синир запутался в рясе. Трое воинов из стражи хана ринулись на подмогу.

На тесной кухне стало слишком людно. На этот раз Вячко не мог увиливать и убегать. Он ворвался в толпу, сбивая одного из троутосцев с ног. За его спиной заревел огонь, и кто-то закричал, но Вячко не разобрал, свой или чужой.

Он заколол того, что упал на пол, ударил прямо в шею. Брызнула кровь. Сзади его толкнули, и Вячко споткнулся об убитого, полетел прямо в стену, оттолкнулся рукой, чуть не вывернув запястье. Развернуться он не успел.

Его пырнули в бок, провернули клинок. Боль ослепила, покрыла всё чёрной пеленой. Он захрипел, но пальцы только ещё крепче сжали меч.

Вячко толкнул нападавшего локтём, пнул ногой под колено и заревел, как дикий зверь, повернулся.