Птицы Великого леса

Молча, покачиваясь, как пьяные, они долго стояли посреди дороги. Чернела ночь, и скверна бурлила под ногами, и мороз прижимал их ближе друг к другу, вдалеке ревел пожар, напоминая, что ничего ещё не закончилось.

– Нужно идти, – глухо проговорил Милош.

Избушка, ставшая для них с сестрой домом, теперь казалась чужой, но только в ней единственной горел свет, Чири и Третьяна ждали их возвращения.

– Пришли? Там Третьяна плачет, – она пальцем ткнула в угол печи.

Ведьма сидела, прижавшись к стене, поджав под себя ноги. Её трясло так сильно, что слышно было, как стучали зубы друг о друга.

Она обернулась, лицо её было белее снега.

– Он ушёл? – проговорила она, точно в бреду, лоб её покрылся испариной.

– Она сбежать хотела, – пожаловалась Чири.

Милош недоверчиво оглядел Третьяну.

– И куда ты собралась бежать?

Но девушка будто его и не услышала.

– Он здесь? – повторила она. – Здесь?

– О ком ты говоришь?

На столе горела лучина, но даже в тусклом свете было ясно видно, как наполнились ужасом глаза Третьяны, как слёзы лились по лицу.

– О ящере, – прошептала она так проникновенно, точно поделилась страшной тайной. – Я почуяла его.

Он рядом. Земля проснулась, она умирает, но всё равно плачет из-за него.

– Какой ещё ящер? – Дара не понимала ни слова. Третьяна точно разум потеряла.

Но Милош каким-то образом догадался, о чём шла речь.

– Ты говоришь о южанине?

Третьяна выпучила на него глаза, застыла на пару мгновений и наконец кивнула.

– Змеиный царь. Он пустой, он пожирает всё вокруг.

– Что ещё ты знаешь о нём?

– Он придёт за княжичем, придёт за ним.

Милош залез на печку и схватил Третьяну за плечи.

– Он уже убил князя и забрал его силу. Послушай, ты должна рассказать, что ещё о нём знаешь.

Девушка замотала головой.

– Мы должны бежать, все должны бежать.

– Успокойся, милая, – Милош впился пальцами ей в предплечья, но голос его всё равно прозвучал вкрадчиво, успокаивающе. – Расскажи, что знаешь о нём.

Взгляд Третьяны был робкий, беспомощный.

– Я только знаю, что он идёт за кровью земли. Ящеры все таковы.

– Чтобы жить. Иначе они не могут.

Чири подобралась к Даре сбоку, встала на мысочки, заглядывая на печь.

– Что случилось? – просипела она, единственная из всех не чувствуя страха, а одно лишь любопытство.

– Сиди тихо и не мешайся, – раздражённо ответила Дара. Она сама пока понимала немногим больше девчонки.

Милош слез с печи, налил из бочки воды в черпак и сунул под нос Третьяне, заставил её напиться. Она чуть не подавилась, закашлялась так, что покраснела, но наконец перестала плакать.

– Я знаю, что ящеры древние, как боги, и приходили сюда раньше очень давно и не раз. Князь Ярополк сражался с ними.

– Он умер сегодня, – нахмурился Милош.

– Не этот князь, – вмешалась Дара. – А Ярополк Змееборец, его дед.