Птицы Великого леса

Грязные и изнемождённые, они продвигались по тракту вместе с остальным ополчением и останавливались в деревнях, где им были не рады. Замёрзшие и голодные, перед сном они торопливо набивали животы и ложились спать. Никому не было дела до мытья.

– Я найду баню, – вдруг сказал Милош и поднялся.

Лениво кивнув, Дара прикрыла глаза. Она услышала тихие шаги и скрип двери, но почти сразу забыла и о Милоше, и о бане. Погрузившись в дрёму, она потерялась в забытьи и собственных чувствах. Внизу, где-то в груди, чуть ниже сердца зияла дыра, из неё тянуло холодом и выглядывала пустота, она затягивала, пожирала изнутри.

Это когда-нибудь прекратится? Когда-нибудь она почувствует себя счастливой?

– Пойдём, – шепнули на ухо.

Дара сонно пробормотала что-то. Тяжёлые слипшиеся веки не открывались. Милош подхватил её под плечи и повёл за собой.

– Тут рядом, – сказал он.

В бане не было ни души, даже анчутки, так любившие банный пар, не показывались, верно, не вышли ещё из зимней спячки.

– Воеводы недавно мылись. Баня ещё не успела остыть, – сказал Милош, раздеваясь.

Дара давно перестала чувствовать с ним стеснение. Она сняла одежду, не пытаясь прикрыться, нашла чистую простыню на вешалах, стянула, повязала на груди, потому что так было положено. Милош, оглянувшись на неё, с неохотой, кажется, прикрылся сам.

– Что мы там не видели? – попытался пошутить он.

У Дары получилось только слегка улыбнуться. Она старалась не смотреть на Милоша, хотя не стеснялась, просто не желала никого видеть. Впрочем, из всех людей он раздражал её меньше остальных.

– Хочешь, мойся пока. Я в парилку пойду.

Она равнодушно кивнула.

Милош первым зашёл в мыльню, послышался плеск воды, и скрипнула дверь. Дара зашла следом. В мыльне было уже пусто. Слышно было, как тихо ворчал Милош. Кажется, он пытался заставить огонь в печи разгореться.

Из угла на Дару сверкал золотыми глазами банник. Черный, пушистый, точно кот, он сидел, не двигаясь.

– Может, поможешь ему с печкой? – попросила Дара. – Мы угостим тебя чуть позже.

Банник моргнул раз, другой, и когда Дара потянулась за ковшом, чтобы налить воды, он вдруг исчез. Зато за стеной раздался грохот и удивлённый возглас Милоша.

– Это банник, – воскликнула Дара. – Не трогай его.

– Я понял, – послышался недовольный голос.

Глаза щипало. Потрескавшиеся губы заныли, когда Дара невольно улыбнулась. Она окатила себя водой из ковша и принялась натирать тело оставленным щёлоком, намазала корни волос травяным отваром – хозяин бани хорошо позаботился о гостях. И после, смывая пену, Дара долго лила воду на лицо, но глаза всё равно щипало так сильно, что она не могла остановить слёзы.

– Ты скоро? – послышался голос из парной. – Я хочу помыться.