Птицы Великого леса

Тебе полегчает, – заботливо сказал он.

Вячко прошёл в темницу, пытаясь разглядеть лицо мачехи в отблесках света. Пламенник в келью не занесли, оставили за дверью, а внутри было совсем темно. Тени гуляли по стенам, тусклый свет едва освещал пространство. Одутловатое лицо Фиофано казалось серым, глаза опухли и покраснели. Она едва взглянула на Вячко.

– Здравствуй, княгиня.

Он вдруг подумал, что мачеха была удивительно похожа на Гутрун, пусть та ещё сохранила молодость и красоту.

Она ответила не сразу, отпила из бутылька, что принёс Седекий.

– Меня теперь никто не зовёт княгиней, – сказала она.

Вячко помолчал, пытаясь собраться с мыслями.

– Все отказывались говорить мне, где ты. Ты постриглась в монахини?

– Пока нет. Но меня постригут.

Она оглянулась на Сестру в дверях, на Пресветлого Отца и снова посмотрела на Вячко.

– Если ты не поможешь мне.

Он запнулся на мгновение и прыснул от смеха.

– Ты просишь меня о помощи? Ты?

Обида всколыхнулась в нём, заклокотала в груди. Та, что презирала Вячко всю жизнь и всегда старалась показать ему, что он лишний, ненужный, нелюбимый – она просила теперь о помощи.

Вячко не смог найти подходящих слов.

– Я знаю, что требует от тебя Гутрун. Она хочет сделать так, чтобы не осталось во всей Ратиславии князей, кроме её сыновей. Но я дам тебе Приморский или Новисад, что пожелаешь. Я позволю тебе править, потому что, в отличие от неё, знаю, что тебе можно доверять, Вячеслав.

Он промолчал, и Фиофано начала говорить торопливее:

– Да, между нами всякое случалось. Ты не можешь меня винить, я всю жизнь прожила в позоре из-за греха твоего отца. Но мы семья, Вячко, и это наш дом, который отнимают скренорцы. Гутрун отдаст Снежное княжество своему отцу в уплату за поддержку. Она уже развалила государство. Мы не должны этого допустить! – она стукнула кулаком по голой скамейке, и дерево запело. – Не должны допустить!

Голос сорвался на кашель. Седекий склонился над княгиней, помазал губы маслом, чей резкий запах ударил Вячко в нос.

– И как мы это сделаем? – спросил он.

– Император пришлёт мне людей на помощь. Он должен, к нему отправились гонцы. Храм будет на нашей стороне. Он скажет людям, чтобы они пошли против скренорцев. Нам даже не придётся самим собирать дружину. Верующие люди сами прогонят скренорскую язычницу.

– У тебя нет людей, – заключил мрачно Вячко.

Фиофано осталась одна, поэтому она сидела в темнице монастыря. Поэтому даже Пресветлый Отец больше не называл её княгиней. Император не пришлёт людей. Он никогда не отвечал на их мольбы.

– Приморский отделился от Ратиславии, а Благословенные острова окружены врагами. Они до сих пор в войне с Бидьяром и северными островами. Они не придут. Отец просил их о помощи много месяцев, но Император даже ни разу не ответил.