Пыль моря (СИ)

– Да ты что?! Как раз теперь тебе и нельзя этого делать. Выбери себе другое место для стоянки, – и Мишка рассказал о разрыве с Хуа-лунем.

Вэйдун понимающе покачал головой и молча отошёл, отдавая распоряжения. Вид его был скорбным и подавленным.

После захода солнца джонка медленно отвалила от причала и стала с великими предосторожностями спускаться вниз.

К полуночи добрались до селения, и Мишка приказал ограбить сампан и склад купца Хуа. Матросы с радостью набросились на лёгкую добычу. Запылали лёгкие строения, люди с воплями разбегались в разные стороны. За час всё было покончено. Нагруженные добром матросы с довольными мордами и пьяным блеском в глазах разбрелись по палубе, устраиваясь на ночлег.

После восхода солнца вышли в море. Затем Мишка приказал завернуть в одну их проток, где он рассчитывал захватить ещё один склад Хуа. Эта месть радовала его и веселила. Он радовался, что ушёл от козней Хуа, и теперь хотел потешиться на его горе, как тот тешился когда-то над горем других.

К вечеру и второй склад стал жертвой развеселившихся матросов. Много ценного удалось забрать, остальное пришлось сжечь.

Мишка забрал на борт две семьи ободранных китайцев, служивших батраками у Хуа. Одиннадцать человек на коленях умоляли капитана взять их с собой и переправить в другое место, где их не достанет рука Хуа.

Мишка внял их мольбам и решил переправить их в колонию Лян, куда он так и не собрался завезти людей.

Через месяц плавания достигли острова. Всё оставалось по-прежнему, и только дочь Фын выросла и не забыла своего огромного папу. Прижалась к его широкой груди и запустила пальчики в его курчавую бороду.

Мишке стало хорошо и тепло от этих рук, захотелось всё бросить и остаться в этом тихом уголке.

Китайские семьи быстро освоились с островом, перезнакомились с островитянами и, не раздумывая, построили недалеко от берега свои лёгкие хижины. На берег перебрались наконец и старожилы. Они радовались людям и казались счастливыми.

Дней через десять Вэйдун уговорил Мишку доставить его на материковый Китай, где он собирался закончить свой век. Это решение сильно беспокоило и огорчало капитана. Без такого опытного и рассудительного кормщика становилось опасно продолжать пиратство и Мишка стал склоняться к мысли, что необходимо согласиться с Тин-линем и осесть в Замбоанге.

Расставание с Вэйдуном было трогательным. Каждый дарил товарищу какую-нибудь драгоценную безделушку, и тот остался на берегу с солидным капиталом. Он долго стоял у причала и тихо глядел, как отходит его дорогая джонка. Друзья махали платками, стреляли в воздух, и у многих возникали желания последовать его примеру. Но это были не чётко оформленные желания, и каждый откладывал исполнение их на потом.