Пыль моря (СИ)

Вот и сейчас Николай или Нико, как его звали все, постоянно вертелся около отца, чувствуя, по одному ему известным приметам, готовящееся отплытие судна и лелея мечту отправиться тоже с ним.

Подготовка шла медленно, Мишка не торопился. Его любимая джонка ещё не вернулась из плавания, и нанятые матросы занимались мелкими работами по заготовке провианта, огневого запаса, оружия и снастей.

И когда джонка стала недалеко от причала, Мишка с радостью оглядел её придирчивым взглядом, примечая все неполадки в такелаже и отмечая их в голове. Командовал судном старый товарищи Сань-Гуй, единственный из всех его друзей молодости, оставшийся рядом.

– Как поплавал, Сань? – спросил Мишка, встречая капитанскую шлюпку у причала и обнимая корявую фигуру моряка.

– Всё в порядке, хозяин. Плавание прошло удачно. Барыш получишь сполна. А ты, я вижу, опять вроде что задумал, а?

– Ну глазастый! Угадал. Разгружайся и становись на чистку. Давно поджидаю тебя.

– Так, дорогой друг. Засиделся я около бабьих юбок. Пора себя потешить, тоска взяла по простору. А как обстановка в море?

– Да что сказать-то? Обыкновенная. Голландцы давят, а тут ещё и англичане силу копят. Дерутся между собой за местных раджей. Да и наш брат тихонечко так распространяется по островам. Видывал таких.

– Ну вот и мы погуляем малость. Я тут задумал кое-что.

Два месяца спустя джонка снова качалась на волне залива. Это была почти копия той знаменитой джонки, которую удалось построить в колонии Лян по мысли Вэйдуна. Только эта почти вдвое больше и вместимей.

Десять пушек уткнулись жерлами в замаскированные порты. Шестифунтовые ядра зловеще чернели в ящиках. На носу установлено двенадцати фунтовое орудие. Полторы сотни мушкетов длинноствольных приготовлены на случай боя. Десятки бочек пороха, картечь, пистолеты и холодное оружие заготовлено в огромном количестве. Мишка отправлялся не менее чем на полгода и запасов понадобится много.

Более полусотни матросов, опытных в морском разбое и отважных моряков разместились в тесных каморках трюма. Здесь собрались бродяги с остовов Сулу и Басалан, полуострова Замбоанга, китайцы и малайцы. Много было баджао, которые рождались и умирали в море.

За день до отплытия, как это повелось у компаньонов, собрались в доме Мишки на последнюю беседу.

– Который раз ухожу, но опять хочу напомнить, И-дун.

– Да знаю всё, что ты хочешь сказать, Миш. Всё сделаю, как уговорились.

– Я и не сомневаюсь, но не забудь и Фын мою. Ты же знаешь, что она не прижилась здесь, а в жизни всякое может случиться. Я верю тебе, ты не откажешь ей в помощи.

– Перестань сомневаться. Да и что раньше времени отпеваешь себя? Который раз и всё одно и то же.

– Обязан всё предусмотреть. Не на праздник отправляюсь. Я не заговорённый.