Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

И в отличие от бывшего мужа, после близости с Глебом мне не хочется поскорее смыть с себя его следы. Я не чувствую себя грязной, мне не противно от самой себя и нет того удушающего, подкатывающего к горлу отвратительного чувства тошноты.

Наоборот. Я знаю, что нужно пойти в душ, но не тороплюсь этого сделать. Мне как будто хочется подольше сохранить на себе его запах и… всё остальное, что принадлежит ему.

Наверно, когда ты любишь человека это так и должно ощущаться. А может и нет. Я не знаю. Может я просто больная на голову извращенка.

Так или иначе, я просто сажусь на колени рядом с постелью, на которой Глеб так и лежит в прежней позе и, настроив объектив, делаю несколько кадров, фотографируя его с разных ракурсов.

Я настолько увлекаюсь этим, что даже не сразу замечаю, в какой момент мужчина открывает глаза.

Ловлю его чёрный взгляд в объективе камеры, а через секунду до меня доносится его низкий, хриплый после сна голос.

– Я так понял подарок тебе понравился?

Опускаю фотоаппарат вниз и смотрю на Воронцова.

– Да, я… не успела вчера тебя за него поблагодарить… Спасибо, Глеб.

Тут же чувствую неловкость из-за собственной наготы.

– Почему же не успела, – ухмыляется. – Благодарность была что надо. Я вообще не против, если ты всегда меня так будешь благодарить.

– Дурак, – улыбаюсь. Машинально обхватываю себя руками, прикрывая грудь. – Мне… в душ надо. Я ещё не успела сходить.

Встаю с колен и тут же ощущаю, как по внутренней стороне бедра стекает тонкая струйка вязкой жидкости. Подхватываю с кровати одеяло, чтобы прикрыться, но Воронцов хватает с другого конца и тянет на себя вместе со мной в придачу.

– Потом сходишь, – обхватывает меня за запястье и валит на себя. Я даже среагировать не успеваю, как уже оказываюсь на Глебе сверху, а его руки сжимают мою талию, чтобы я не слезла. – И не сиди голая на полу. Задницу застудишь.

– Я не долго, – краснею, когда чувствую твёрдую мужскую плоть, упирающуюся мне в живот и тут же отвожу взгляд.

– У нас всё нормально, я надеюсь, – выгибает бровь.

– Тогда скажи “Глеб Викторович”.

– Просто так. Чтобы проверить. Мало ли, вдруг пока я спал твои тараканы успели тебя накрутить.

– Ты дурак, Глеб… Викторович, – усмехаюсь. – И мы с моими тараканами пришли к компромиссу.

– Отлично, – рывок, и он переворачивает нас, подминая меня под себя.

Касается губами горла и ведёт дорожку поцелуев вверх за ухо, чуть прикусывая кожу. Это так приятно, что я сама не замечаю, что непроизвольно выгибаюсь в пояснице и задираю голову, предоставляя Глебу лучший доступ.

Чувствую, как он проталкивает между нашими телами ладонь и тяжело выдыхаю, когда Глеб касается меня рукой между ног.