Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Как будто пытается таким образом отгородиться. Закрыть от меня ребёнка. Моего, мать твою, ребёнка.

Желание оторвать её ладонь от живота такое сильное, что у меня, млять, мышцы жжёт. Я из последних сил заставляю себя этого не делать.

Её грудная клетка ходит ходуном, потому что Инна начинает дышать чаще. И без того бледное лицо становится практически белым, и девушка начинает медленно оседать вниз по стенке.

— Да чёрт! — подхватываю её за локоть прежде, чем она грохнется.

— Глеб Викторович! — дверь за моей спиной с шумом распахивается и в кабинет влетает Тамара Васильевна.

— Это уже слишком! Посмотрите до чего вы довели пациентку!

Быстрым шагом репродуктолог пересекает помещение и, буквально вырвав Инну из моих рук, усаживает её на кушетку.

— Инна Михайловна, как вы себя чувствуете? Всё нормально? Голова не кружится?

Женщина подходит к столу, наливает в стакан воды из графина и вкладывает его в руку моей секретарши.

— Вот, попейте. Я сейчас окно открою.

— Всё в порядке спасибо...

— Нет, попейте. Хотя бы несколько глотков.

Гинеколог пододвигает стакан к губам Инны, когда та пытается его вернуть. Когда девушка отпивает несколько глотков, достаёт из тумбочки аппарат для измерения давления и надевает его ей на руку,

— У вас очень низкое давление Инна Михайловна, — поджимает губы и, повернувшись в мою сторону, обращается уже лично ко мне.

— Очень прошу вас оградить мою пациентку от лишних волнений, Глеб Викторович. У Инны Михайловны и так не самая лёгкая беременность. А Стресс может плохо сказаться на плоде.

Бросаю взгляд на бледное лицо Инны и чувствую, как что-то у меня в груди неприятно щемит.

— Что значит “не самая лёгкая беременность”? С ребёнком что-то не так? Я хочу знать всю картину!

— С плодом всё в порядке.

На данный момент. Но его состояние напрямую зависит от состояния матери. У Инны Михайловны сильный токсикоз и низкий гемоглобин. Ей необходимо оградить себя от стресса и больше отдыхать. Также я порекомендовала Инне Михайловне пройти процедуру иглотерапии. Это поможет нормализовать давление и улучшить самочувствие.

— Я понял, — тяжело выдохнув, устало потираю лицо и снова смотрю на Александрову.

Медленно обвожу взглядом её хрупкую фигуру и чувствую приступ злости. Какого чёрта так хреново себя чувствуя, она продолжала таскаться на работу?!

Моментально вспоминаю сколько раз она бегала блевать в течении рабочего дня.

Её чёртов обморок, бледное лицо и дрожащие руки.

— Инна Михайловна, вам стало лучше? Не хочется вас торопить, но через пять минут у меня следующий приём.

— Да, конечно, — уперевшись рукой в тумбочку, Александрова поднимается с кушетки. Снимает со спинки стула свою сумки и вешает её на плечо.

— Дай сюда, — стаскиваю с её плеча лямку и засовываю её кошёлку себе под мышку.