Реквием в Брансвик-гарденс

 – Что вам известно о старости, когда тело перестает повиноваться тебе, когда твои любимые умерли, а тебе самому нечего ждать, кроме собственной смерти? Я не хочу слышать ваших банальных рассуждений о Боге.

– Конечно, – согласился с улыбкой Кордэ, пристально посмотрев на разгневанного мужчину. – Вам хочется кого-нибудь обвинить. Вам одиноко, вы боитесь, и проще рассердиться, чем признать это. Гнев освобождает. Если вы выдворите меня униженным из вашего дома, то ощутите, что обладаете властью над кем-то… пусть хотя бы властью причинить боль.

Он не знал, по какой причине говорит эти слова.

Их словно бы произносил незнакомец. Рэмси был бы в ужасе, услышь он такое.

Ужаснулся и Ленделлс. Лицо его побагровело.

– Вы не имеете права говорить со мной подобным образом! – запротестовал он. – Вы священник, вы обязаны быть со мной вежливым. Это ваша работа! За нее вам платят!

– Нет, мне платят не за это, – возразил Доминик. – Мне платят за то, чтобы я говорил вам правду, a вы не хотите ее слышать.

– Я ничего не боюсь, – резко проговорил старик. – Как вы смеете говорить, что я боюсь?! Я расскажу о вас преподобному Парментеру.

И мы скоро узнаем, что он на это скажет. Он приходит и молится за меня, почтительно говорит со мной, рассказывает мне о воскресении, после его посещений я чувствую себя лучше. Он не критикует меня.

– Вы только что сказали мне, что не верите его словам, как и он сам, – заметил Кордэ.

– Ну, не верю, но дело же не в этом! Он старается.

– А я верю. Верю в то, что все мы воскреснем – я, вы и Бесси, – ответил Доминик. – Судя по тому, что я о ней слышал, ваша жена была очаровательной женщиной, благородной и мудрой, честной, счастливой и веселой… – Заметив слезы, прилившие к глазам Ленделлса, он не стал обращать на них внимания.

 – Если б вы умерли первым, она тосковала бы по вам, но не засела бы в этой комнате, с каждым днем озлобляясь все больше и больше и хуля Господа. Просто предположите, что воскресение действительно состоится… Вашему телу возвратят молодость и силу, но дух ваш останется прежним. Готовы вы снова встретиться с Бесси таким вот… не говоря уже о встрече с Богом?

Пожилой собеседник молча смотрел на него. Огонь за каминной решеткой погас. Надо было подбросить угля, но в ведерке его оставалось слишком мало.

– Так вы верите в это? – неспешно произнес старик.

– Да, верю, – отозвался священник без тени сомнения в голосе.

Он не знал причину этой уверенности: просто она гнездилась в самой сердцевине его существа. Он верил в то, что читал про Пасхальное Воскресенье и про Марию Магдалину в саду. Он верил в рассказ об учениках, шедших с воскресшим Христом по дороге в Эммаус и обнаруживших это только в самый последний момент, когда тот преломил с ними хлеб.