Реквием в Брансвик-гарденс

Полицейского впустил до предела уставший Эмсли, посмотревший на него красными глазами.

– Не стоит беспокоить миссис Парментер, – проговорил Томас, пересекая холл. – Едва ли у меня остались какие-либо вопросы к ней.

– Да, сэр, – с усилием проговорил дворецкий. Он явно колебался, и, если можно сказать такое о столь достойной и полной горя персоне, его просто трясло.

– В чем дело? – аккуратно спросил Питт.

– Не мне это говорить, сэр, – несчастным голосом отозвался Эмсли, – но, быть может, не надо, чтобы все это попало в газеты? То есть я… я хочу сказать, нельзя ли устроить так, чтобы все думали, что мистер Парментер умер в результате несчастного случая? Он был… – Мужчина неровно вздохнул и попытался взять себя в руки. – Он был таким тихим джентльменом, мистер Питт… за все то время, которое мы знали друг друга, он никому не сказал грубого слова. A я прослужил в этом доме больше двадцати лет. Добрейшим человеком он был, сэр. Всегда у него находилось время… и терпение. Самое худшее, что можно было сказать о нем, так это то, что он всегда был чуть отстраненным… как бы рассеянным. Забывал разное. Но это едва ли грех. Все мы бываем забывчивы. И в последнее время он был ужасно встревоженным. – Домоправитель сглотнул и хлюпнул носом. – Вся эта ерунда о Дарвине, обезьянах и всем прочем… Жутко унывал он от этого. – Лицо его скривилось. – Я пытался сказать ему, что все это ерунда, однако не мне говорить подобные вещи… тем более таким церковным господам, как мастер.

– Не важно, кто говорит правду, – ответил суперинтендант. – И я, конечно, не стану делиться информацией с кем бы то ни было. Думается, как и миссис Парментер. Как она сегодня себя чувствовала с утра?

– Сам я не видел ее, сэр, но Брейтуэйт говорит, что она очень расстроена и все переживает вчерашнее потрясение. Однако она – женщина отважная. Вы хотите с кем-нибудь побеседовать, сэр? Я могу позвать сюда мистера Мэлори или мистера Кордэ.

– В порядке любезности можете сообщить миссис Парментер о том, что я здесь, – ответил Питт. – Однако мне нет необходимости беседовать с кем-либо из домашних… благодарю вас. Я бы хотел осмотреть кабинет.

– Да, сэр. Он заперт. У вас, кажется, есть ключ?

– Да, есть, благодарю вас.

– Хорошо, сэр. Вам что-нибудь нужно? Быть может, чашку чая?

– Разве что через час, спасибо, – поблагодарил Томас, после чего извинился, поднялся по черной лестнице и, пройдя по коридору, отпер дверь кабинета.

Комната находилась в том же состоянии, в котором он ее оставил. Возле стола темнели кровавые пятна. Нож для разрезки бумаг оставался в дальнем углу, в том месте, куда упал. Невозможно было усомниться в том, что именно он был орудием убийства… как и в том, что к нему могли прикоснуться еще чьи-то руки.