Реквием в Брансвик-гарденс

Когда я повидаюсь с мистером Мэлори, то зайду на вашу половину.

– Наверное, сэр, будет лучше, если вы зайдете к нам перед вечерней трапезой, тогда будет удобней всего? – предложил дворецкий. – Поговорить лучше после того, как закончился рабочий день. Некоторые из служанок могут быть… излишне возбуждены, поймите меня правильно.

Кордэ подумал, что зайти к слугам придется, вне зависимости от того, что еще может случиться в доме. Они, конечно, потрясены двумя смертями, разделенными всего несколькими днями. После первой они уже были смущены воцарившейся в доме атмосферой вины и подозрительности, и сознанием того, что один из тех людей, которым они служили и от которых зависели, на которых, возможно, смотрели снизу вверх, был виновен в убийстве… А теперь случилась еще одна, совершенно непонятная для них смерть. Они, должно быть, гадают о том, что было ее причиной – случайность, убийство или самоубийство? Рухнул весь порядок, к которому они привыкли, та окружавшая их безопасность, обеспечивавшая все их физические потребности. Теперь слуги даже не знали, останется ли у них в будущем кров над головой. После смерти Рэмси прислуга будет распущена, и они лишатся жилья. Вита не могла оставаться в принадлежавшем Церкви доме, который автоматически переходил к следующему приходскому священнику. Об этом Доминик даже и не подумал. Собственные эмоции полностью завладели его умом, отогнав всякие другие мысли.

– Мистер Мэлори находится в библиотеке, сэр, – сообщил ему Эмсли. – Сэр, мистер Кордэ…

Священник посмотрел на дворецкого, ожидая, что еще тот скажет, и повернувшись вполоборота к двери библиотеки.

– Благодарю вас… – тихо произнес старик.

Доминик заставил себя улыбнуться, а затем быстрым шагом прошел по мозаике под гулкое эхо своих шагов. Он так и не привык к этим звучным отголоскам. Даже не подумав постучать, священник распахнул дверь настежь и прикрыл ее за собою.

Мэлори стоял на коленях около самой нижней из книжных полок. Он обернулся, раздраженный вторжением, а увидев Кордэ, удивился. Молодой человек неторопливо поднялся, став спиной к коричневым бархатным шторам и мокрым окнам, теперь блестевшим под солнечными лучами.

– Что такое? – спросил он не без злости в голосе. Теперь хозяин здесь он. И чем скорее это поймет Доминик, тем будет лучше. Прежнего отношения к себе младший Парментер не допустит. – Вы хотели меня видеть?

– Питт только что побывал здесь, – проговорил священнослужитель не допускающим возражений тоном. – Такое положение не может продолжаться. Я не могу допустить этого.

– Тогда прикажите ему уйти. – На лице Мэлори отразилось нетерпение. – Я могу и сам сделать это.

Он шевельнулся, словно намереваясь немедленно отдать приказание.