Реквием в Брансвик-гарденс

Он взвесил мои слабости, чтобы помочь мне преодолеть их, и не осудил меня, но нашел достойным спасения и любви.

Шарлотта еще не ощущала подобной гордости в своей жизни, и ее глаза защипало от слез.

Голос Кордэ несколько притих, однако его можно было слышать даже на последней скамье.

– Рэмси заслуживает того, чтобы мы отнеслись к нему с подобной любовью. Если все мы в конечном итоге намереваемся искать у Бога подобную любовь к себе самим, разве можно ради спасения собственных душ предложить кому бы то ни было нечто меньшее? Друзья мои… пусть Рэмси не благословил вас своей дружбой в той же мере, что и меня, однако прошу вас присоединиться ко мне в молитве об упокоении его души и о вечной ее радости там, на небесах, когда все мы узнаем Бога так, как Он всегда знал каждого из нас, и когда мы узнаем всё как есть.

Выждав мгновение, он склонил голову и начал знакомую всем молитву, к которой присоединилось все собрание.

Наконец прозвучали последние гимны, затем – благословение, и все поднялись на ноги.

– Что ты будешь делать? – шепнула Шарлотта мужу. – Ты не можешь арестовать ее в церкви!

– Я и не собираюсь, – тихонько пробормотал он в ответ. – Подожду и провожу ее до дома. Однако я не намерен выпускать ее из вида, на тот случай, если она с кем-нибудь заговорит, уговорит Эмсли изменить свои показания о ноже или даже уничтожит оригиналы писем… Или выбросит вещи Доминика из ящика в своей спальне. Я не могу…

Навстречу им по проходу шла Вита во всем великолепии вдовьего траура. Она скорее шествовала как невеста, высоко подняв голову и распрямив плечи. Двигалась эта женщина с чрезвычайным изяществом, не желая опираться на руку Мэлори и полностью не обращая внимания на дочерей, тянувшихся следом за ней. Остановившись возле двери, вдова начала принимать соболезнования от прихожан, парами и поодиночке проходивших мимо нее.

Шарлотта и Томас находились достаточно близко, чтобы слышать слова бравурного представления.

– Я так сожалею, миссис Парментер, – неловким тоном произнесла пожилая леди, не зная, что еще можно сказать. – Как вы должны горевать… я просто не могу…

– Вы очень любезны, – ответила с улыбкой Вита. – Конечно, это было ужасно, однако в жизни каждого из нас случаются трагедии. К счастью, я пользуюсь любовью и поддержкой членов моей семьи. Ни одна женщина не могла бы найти лучших друзей! – Она бросила взгляд на подошедшего Доминика. – Друзей, более сильных, преданных и верных, чем у меня.

Пожилая леди казалась несколько озадаченной, однако была благодарна тому, что оказалась избавлена от поисков выхода из абсолютно немыслимой, на ее взгляд, ситуации.

– Я так рада, – пробормотала она, не замечая недоумения во взгляде Трифены. – Я так рада, моя дорогая…

И заторопилась прочь.