Роспись по телу

– Ну что ж, мальчики, вы в своем репертуаре, – вторая улыбка тоже получилась вымученной, тяжелой. – Он так и будет сидеть почти спиной ко мне, обнимая эту душку?

– Этого я не могу знать. Если заметит – хорошо, а нет – так еще лучше. Вот уж тогда ты весь вечер будешь только моя. Взгляни на меню…

– Значит, они будут сидеть за своим столиком, а мы – за своим?

– Правильно. Что мы выбрали?

Но буквы расплывались перед ее глазами. Слезы досады грозили хлынуть на страницы меню.

– Вот, рекомендую. Семужка «по-старорусски». Это филе семги, замаринованное с водкой, укропом и перчиком… – Харыбин сглотнул слюну. – Борщ с ватрушкой, я думаю, тебе сейчас еще рановато. Блины с икоркой зернистой тоже вредны для твоей фигурки. А вот гурийская капустка в самый раз…

– Это с чесноком? Нет, не пойдет… Мне нельзя есть чеснок.

– Ты имеешь в виду твоего бойфренда? Или, точнее, плейбоя? Брось, он возьмет тебя и с чесноком…

– Харыбин, я тебя сейчас ударю этой вазой с фруктами. Не зли меня.

– Все. Умолкаю. Вернее, продолжаю предлагать тебе блюда. Итак, моя дорогая, дичь «по-охотничьи». Это – обжаренные сочные кусочки фазанов с вареньем из брусники и маринованными фруктами.

– Ладно, я согласна на дичь. Что еще?

– Можно заказать еще завиток «Пражский» – глазированные ломтики ветчинки, – Харыбин вновь сглотнул слюну и демонстративно закатил глаза к потолку, – фаршированные грибочками и лучком.

– Поехали дальше… – вдруг она увидела Гел. Блистательная, затянутая в одно из своих самых дорогих и шикарных платьев, она вошла в зал царственной походкой и, найдя взглядом Юлю, чуть заметно улыбнулась. Вот теперь можно было и расслабиться, и повеселиться. – Ты чего замолчал?

Юля перехватила взгляд Харыбина и поняла, что и тот заметил появление в ресторане Гел.

– «Поросенок, фаршированный по-царски»… – проблеял он, не в силах оторвать глаз от стройной фигуры Гел, ее обнаженных плеч, длинной шеи и красиво посаженной головы.

– Кто поросенок? Это ты о ком?

– Вот это баба! – вдруг откровенно и, главное, вслух восхитился Дмитрий и, схватив рукой салфетку, зачем-то принялся промокать свое лицо. – Ты извини меня… Просто я подумал, что это какая-то знаменитость… Я ее уже где-то видел.

– Это Элизабет Тейлор, – усмехнулась Земцова. – В молодости.

– Ну уж нет, – замотал головой Харыбин. – Лизке до нее далеко. Ладно, пошли дальше. «Язык заливной под соусом с хреном…»

Между тем Гел села за свободный столик, и перед ней тотчас же вырос официант. Она ему что-то сказала, и тот, улыбнувшись, кинулся исполнять ее заказ или просьбу.

– Уверен, она заказала водку и соленый огурец, – внезапно сказал Харыбин.

– Да потому, Юля Земцова, что жизни ты не знаешь и в людях не разбираешься.