Роспись по телу

Это же иностранка, разве не видно? Посмотри, как раскованно она себя держит. И вообще, она пришла одна!

– Возможно, она ждет кого-то… И почему она должна заказывать именно водку с соленым огурцом? – Земцову это предположение возмутило почему-то больше всего.

– Да потому, птичка…

– Не называй меня птич…

И тут Земцовой был нанесен еще один удар. Она, слегка повернувшись, вдруг поняла, что и Крымов тоже уставился на Гел. Теперь стриптизерша находилась под перекрестным огнем сразу двух мужчин. Каково же было ее изумление, когда официант, приблизившись к Гел, составил с подноса на стол графинчик с водкой и тарелку с большим соленым огурцом! Склонившись почти к самому лицу Гел, он спросил ее, вероятно, не желает ли она, чтобы огурец порезали, на что Гел отрицательно покачала головой. Быстрым движением плеснула сама себе в рюмку водку, выпила залпом и с хрустом – или Юле показалось, что она услышала этот сочный хруст?! – откусила огурец.

– Ну и ну… – Харыбин даже побледнел, когда увидел все это. Даже самые смелые его предположения относительно этой дивы оправдались: надо же, на самом деле, водка и соленый огурец. – У меня нет слов, а у тебя?

Но Юля не успела ответить, потому что после ухода официанта рядом со столиком Гел возник Крымов. Больше того, он бросился ее обнимать, словно они друзья и не виделись сто лет. Юля перевела взгляд на Харыбина – его лицо пошло красными пятнами.

– Слушай, Земцова, ущипни меня. Он что, всех баб на свете знает? Смотри, он обнимает ее…

– Если ты сейчас же не закажешь мне язык с хреном, дичь и большой кусок торта, я разобью графин о голову этой красотки. Ты зачем меня сюда пригласил, чтобы глазеть на другую женщину? Мало того, что ты устроил мне встречу с Крымовым, который притащился сюда с этой плюшкой, так теперь еще вы словно с ума посходили из-за этой…

– Извини. Официант! – Харыбин, словно очнувшись, подозвал одетого в униформу официанта и сделал заказ. – Юля, ты меня извини. Но эта женщина для меня не просто женщина, она – произведение искусства. Ты же сама видишь…

– Я только вижу, что они целуются с Крымовым, как старые друзья, на глазах этой блондинки…

– Нам язык, капустку… Нет, капустку нам не надо, раз она с чесночком. Значит, язык, дичь, а на десерт – торт и персики. А еще вино…

– Господи, какая неожиданность. Как я по тебе соскучился. И надо же… Поверь, это он специально подстроил. Он сам назначил мне здесь встречу и знал, что я приду не один, и ничего, ты понимаешь, ничего не сказал, что ты в Москве, что придешь сюда…

– Женя, не извиняйся. Садись… – вместо того, чтобы по-женски истерично, кривляясь, отправить Крымова к своей пышнотелой спутнице или к Гел, Юля спокойно, по-дружески пригласила его за их столик. – Я тоже ужасно рада тебя видеть.