Роспись по телу

А я хочу зависеть от другого человека, хочу зависеть от своей жены, детей, хочу осенью покупать картошку и лук, помогать жене крутить банки с огурцами. Я – простой человек, таких, как я, – большинство, и мне мало надо. Возможно, что я вернусь в прокуратуру, к Корнилову. Он звал. У меня будет мало денег, мало времени, но много другой жизни. Извини.

Юля смотрела на него широко раскрытыми глазами, чувствуя, как они наполняются слезами. Игорь же, высказав все, что у него накопилось за последнее время, резко повернулся на каблуках и решительно зашагал по дороге. Невысокий, крепко сбитый, с руками, засунутыми в карманы, он олицетворял собой сейчас само одиночество. Его рыжие волосы, обрамлявшие бледную лысину, быстро темнели под дождем…

Земцовой стоило больших усилий не впасть в панику, узнав о том, что Шубин ее бросил. С одной стороны, думая об этом, она чувствовала, что теряет часть себя, но с другой, ей казалось, что она полностью освободилась от прошлого, которое упорно тянуло ее назад и не сулило ничего, кроме серой и скучной жизни, заполненной щами, котлетами и пеленками. Да, Шубин был прав, когда говорил о том, что ему мало надо. Ему всегда было мало надо, а потому он лишь молча выполнял свою работу и служил ей, считая это верхом блаженства. Когда же он прозрел – а в этом ему несомненно помогла умная Гел, – то понял, что лишь потерял время, ожидая перемен в Земцовой. Она не для него. И об этом знали все, кроме самого Шубина.

И хотя Юле грустно было осознавать, что кто-то в тебе здорово разочаровался, все равно жизнь продолжалась и впереди были новые испытания.

Она добралась до своего гаража и оттуда на машине отправилась к Дмитрию. По дороге залила полный бак бензина, заехала в магазин за продуктами и появилась перед дверью покойного Михаила Семеновича с тяжелыми пакетами. Она была готова к встрече с Ло, с кем угодно, но молила бога только о том, чтобы застать дома Дмитрия. Предупреждать его о своем приходе телефонным звонком было опасно: Дмитрий мог затаиться и просто не открыть дверь.

Услышав, что в квартире кто-то есть, она вздохнула с облегчением и отошла от двери, чтобы ее не могли увидеть. Дверь открылась, и она увидела заспанное лицо Дмитрия. Увидев Юлю, он посмотрел на нее с удивлением.

– Привет. К тебе можно?

Он пожал плечами и впустил ее в дом. В квартире было, как это ни странно, прибрано. Нигде ни следа от пустых бутылок, ни грязи, ни примет женского присутствия.

– Как тебе живется на новом месте? – спросила она, делая вид, что ничего не знает о том, что он живет с Лолитой. – У тебя теперь хоромы. Ты один?

– Один. Проходи. Хочешь, я сварю тебе кофе.

Он вел себя почти так, как и прежде, когда они были любовниками. Никакой неловкости, никакой натянутости.