Роспись по телу

На кухне, устроившись за столом и глядя, как Дмитрий с непринужденным видом варит кофе в турке, Юля улыбнулась: ее бывший возлюбленный уже не выглядел больным или невменяемым. Разлив кофе по маленьким фарфоровым чашкам, Дмитрий, вдруг вспомнив, что не брит и не умыт, извинился и скрылся в ванной. А когда вернулся оттуда, Юля поняла, что не было ничего удивительного в том, что она когда-то была влюблена в этого молодого мужчину. Дмитрий был определенно красив. И даже очень.

– Тебе с сахаром и молоком? – спросил он.

– Знаешь, от меня ушла Ло. Мы ведь жили с ней вместе. Но она чуть не разорила меня. Отец оставил деньги в секретере. Глупо было предполагать, что для меня, но раз я уж тут оказался… Да это сейчас и неважно. Понимаешь, сначала мы с ней пили как идиоты. Пили и ели. Как после блокады. А потом она быстренько пришла в себя и стала тратить деньги с бешеной скоростью. Когда она заявилась в норковой шубе, в самую жару, я понял, что это конец…

– Но почему? Мужчина дарит любимой женщине шубу…

– Я понимаю, к чему ты клонишь. Но весь трагизм этой ситуации заключался в том, что я-то Ло вроде бы как любил, а она меня – нет. Кроме того, она не солгала насчет беременности. Она действительно округляется на глазах и постоянно твердит, что у нее в животе растет маленький Герман.

– Герман вернулся, и в ресторане ему сказали, где можно найти Ло.

– Лолита привлекала тебя как женщина?

– Да, безусловно. Понимаешь, ты была для меня больше, чем любовницей…

– Спасибо на добром слове…

– А вот она – это олицетворение порочной плоти. Мне нравилось смотреть на нее, особенно когда она уходила или приходила со своими клиентами. Нравилось смотреть в ее глаза. Мне казалось, что в них отражается все то, что происходило между нею и ее многочисленными мужчинами. Мне тоже хотелось там отразиться и раствориться. Я хотел обладать ее телом. Поэтому, когда я внезапно разбогател, то представил себе, что я – это не я, а мой отец…

– Словом, я купил ее как куклу на какое-то время. Попользовался. Точнее, она воспользовалась моими деньгами, я – ее телом. И разбежались. Это звучит ужасно, я понимаю, но это чистая правда. Ло ушла к Герману вместе с шубой и чемоданом тряпья. Один чемодан стоит целое состояние. Даже банку хорошего кофе прихватила, поганка.

Но, ругая Лолиту, он говорил о ней как о ребенке – не зло, а с обидой.

– Я приехала к тебе, чтобы сказать, что соскучилась и предложить небольшое путешествие.

– Да?.. – он удивленно вскинул брови. – Но у меня уже мало денег, ты опоздала.

– Зато у меня есть. Мы нашли убийцу Кати Уткиной и отработали гонорар. Как ты думаешь, имею я право немного отдохнуть?

– Конечно. Но зачем тебе я? Вдруг на меня снова какая-нибудь смурь наползет? К тому же я ведь только что рассказал тебе о Ло.