Семь порочных дней

Осторожно, стараясь не потревожить спящего Колина, она выбралась из постели и дернула за шнур колокольчика, чтобы вызвать горничную. Встретив служанку в дверях комнаты, Минерва, нелепыми жестами, попыталась объяснить, что нужно приготовить ванну в смежной комнате.

С появлением слуг, таскающих ведра с горячей водой, в душе всколыхнулось беспокойство, смешанное со страхом. Как это выглядит со стороны: молодая незамужняя женщина находится в одной спальне со спящим обнаженным лордом? Но вид у горничных был деловитый и скучающий, они вовсе не казались шокированными.

И тут Минерва поняла, что для них подобные сцены, скорее всего, привычны. Для прислуги в усадьбе Уинтерсет это лишь обычная пятница.

Боже! Ведь уже пятница! До симпозиума остается всё меньше дней, а до Эдинбурга едва проделана треть пути.

Хотя эти подсчеты призывали поторапливаться, Минерва позволила себе понежиться в ванной. Горничные добавили в воду лепестки роз, принесли мыло и ароматные масла, а также тонкие ломтики охлажденного огурца, чтобы сделать гостье компресс для век. После того, как Минерве помогли вымыть голову, она отослала прислугу и, чувствуя, что боль и усталость покидают тело, пролежала в воде до тех пор, пока та не начала остывать.

Вытершись полотенцем, Минерва пожалела, что ей нечего надеть, кроме того же самого многострадального белья и вчерашнего испачканного вином шелкового платья. Вероятно, если поискать, в этом доме можно найти какую-нибудь сменную одежду, но вряд ли Минерва смогла бы заставить себя надеть обноски любовниц герцога. Внезапно ее взгляд упал на чемодан, в котором лежала Франсина, научные заметки и.

.. приданое.

Завернувшись в полотенце, Минерва неслышным шагом пересекла комнату и расстегнула ремни чемодана. Аккуратно отложив в сторону тетради со своими записями, она вынула толстые свертки белой ткани, которыми был обложен гипсовый слепок. В основном это были вышитые простыни, наволочки и скатерти, но среди них имелись и предметы более личного свойства: кружевные сорочки, прозрачные косынки, украшенные лентами подвязки, шелковые чулки, корсеты, поднимающие грудь.

Минерва совсем забыла, что всё это лежит в ее чемодане.

Ей всегда думалось, что такие соблазняющие наряды вряд ли пригодятся - ведь она почти отказалась от мысли о браке.

После этого путешествия - о небо, особенно после прошлой ночи! - замужество кажется еще менее возможным, чем прежде. Но ведь это совсем не значит, что нельзя воспользоваться своим приданым или что надо отрицать чувственную сторону своей натуры. Имеется или нет муж, перед которым можно в этом показаться, - неважно, ведь элегантные нескромные вещи, что лежат в чемодане, принадлежат ей.