Семь порочных дней

Он находился с ней в тесной, душной карете, застряв на той же самой дороге, что унесла когда-то жизни его родителей, надвигалась ночь.

Минерва понимала, что только ради нее Колин подошел к краю адской бездны настолько близко, насколько мог.

Она крепче сжала его пальцы. Захотелось сказать: "Спасибо! Спасибо за то, что поверил в меня, бросил вызов своим страхам. Если бы я уже не была в тебя влюблена, то обязательно полюбила бы сейчас".

Но в этот момент Колину нужны не слезливые заверения. Необходимо его отвлечь.

- Уверена, долго ждать не придется. А чем мы займемся, чтобы скоротать время?

- Почему бы вам не прочесть мне свой доклад еще раз? А я притворюсь, будто задаю глубокомысленные вопросы.

Минерва негромко рассмеялась.

Голос виконта смягчился:

- Честно, мне нравится его слушать. Не могу сказать, что понимаю в нем каждое слово, но тут даже профану ясно, что вы хотите донести что-то важное. Не нужно быть геологом, чтобы понять, что ваш доклад хорошо написан и четко аргументирован. А как вы произносите все эти многосложные слова! - Пэйн подтолкнул ее бедром. - Они меня каждый раз возбуждают.

Она покраснела: не столько от этого неприличного намека, сколько от удовольствия - ведь Колин честно признал ее эрудицию. Надо отдать ему должное: за столько месяцев подтруниваний над Минервой он ни разу не намекнул, что ей недостает мозгов, и не заявил, что женский пол вообще умом не блещет. Интересно, сколько мужчин его положения могут с готовностью признать, что молодая незамужняя особа превзошла их ученостью? Это выяснится на симпозиуме. Если вообще удастся вовремя попасть в Эдинбург.

Словно прочтя мысли собеседницы, Пэйн уверенно произнес:

- У нас всё получится. Давайте же, перечтите доклад еще раз.

- Уже почти стемнело - я не смогу прочесть свои заметки.

Колин напрягся, с искаженным лицом прислонился к стенке кареты и потянулся к расстегнутому воротнику.

- О, кажется, скоро наступит ночь.

Чёрт! Минерва поморщилась. Надо же было ляпнуть такое!

Пэйн изо всех сил старался скрыть свои мучения, но она понимала, как сильно он сейчас страдает.

- Почему бы нам не выйти и кареты и не продолжить путь пешком?

- Потому что снаружи льет как из ведра.

- Если мы немного промокнем - ничего страшного.

- Вы продрогнете. А еще вода повредит Франсину. Будь дождь послабей, ей бы ничего не угрожало. Но такой ливень просочится сквозь щели чемодана и разрушит гипсовый слепок.

- В таком случае мы оставим ее в карете.

Колин фыркнул и решительно заявил:

- Ни в коем случае! Я проделал столько миль вместе с этой чешуйчатой старушкой и побывал с ней в стольких переделках, что больше не выпущу ее из вида. Со мной всё в порядке, Мин. Я смогу подождать в экипаже. Скоро вернется наш кучер со свежими лошадьми, и мы поедем дальше.