Семь порочных дней

Узкое сиденье, рассчитанное всего на двоих - кучера и пассажира - располагалось не менее чем в шести футах от земли. Этот небольшой спортивный экипаж был запряжен парой самых красивых, горячих вороных коней, каких только могла вообразить себе Минерва. Они скорее походили на племенных рысаков, чем на тягловых лошадей.

- Да уж, сей фаэтон явно не для семейных поездок.

Первый луч солнца отразился от его корпуса, покрытого бледно-желтым лаком, и Минерва поморщилась.

- Он будет светиться в темноте.

- Экипаж слишком яркий и вульгарный. - Колин натянул ремень кожаной сбруи, чтобы проверить его крепость. - Но это самое быстрое транспортное средство во всей Англии. Я выиграл его в карты несколько лет назад.

- Выиграл? Ты хоть умеешь им управлять?

Пэйн пожал плечами и улыбнулся.

Минерва с опаской подошла к фаэтону, но заставила себя преодолеть страх - ведь Колин поверил в нее всем сердцем. Надо быть достойной такого доверия.

С помощью грума она кое-как вскарабкалась на сиденье. Лошади затанцевали на месте от нетерпения, и коляска закачалась на рессорах, отчего сразу закружилась голова.

"Только не смотри вниз!" - мысленно приказала себе Минерва и, разумеется, тут же поступила наоборот. Разве она когда-нибудь следовала таким запретам?

Взобравшись в экипаж, Колин сел рядом с ней, опустил поля шляпы и взял в руки поводья.

- До Эдинбурга семьдесят три мили. Если погода не подведет, на этом фаэтоне мы легко сможем делать по двенадцать миль в час. А коли поднажать - то и все пятнадцать. Если повезет, прибудем к полудню. Мин, мы и в самом деле сможем это сделать. У нас получится!

Минерва кивнула, взяла его под руку и, сглотнув ком в горле, спросила:

- Колин... Так ты умеешь управлять этой штукой?

- Ты уже спрашивала.

Пэйн перевел взгляд на дорогу и тронул поводья, пустив коней шагом.

- Не люблю ездить в закрытых каретах. Иное дело - самому управлять лошадьми!

Едва они вывернули от крыльца на подъездную аллею, Колин подхлестнул коней, чтобы перевести их на легкий галоп. Те не побежали - полетели, словно птицы.

- Ой! - Ветер подхватил изумленный смешок Минервы и понес его по пролетающим мимо окрестностям Риверчейза.

"Теперь ясно, что чувствует выпущенная из ружья пуля", - подумала она.

Влекомый парой величавых, изящных животных, фаэтон промчался по прямой подъездной аллее, словно ангельская колесница. Благодаря отличным рессорам выбоины на дороге почти не ощущались.

В конце аллеи Колин чуть притормозил лошадей, а затем легко и умело заставил их повернуть на проезжий тракт. Казалось, этот человек родился с поводьями в руках.

Минерва придвинулась ближе, чтобы перекричать шум ветра и стук копыт.