Семь порочных дней

- Ох, Мин! Но это же бред! Они не могут так с тобой поступить!

- Сэр Алисдэр пишет, что пытался выступить в мою защиту, но не смог убедить остальных членов редколлегии. Они заявили, что мои доказательства лживые, а выводы притянуты за уши.

- Чушь собачья! (56) - Колин стиснул зубы. - Трусливые ублюдки! Они просто не хотят признать, что их превзошла женщина - вот и всё!

Пэйн сочувственно покачал головой.

- Мне жаль, Мин. Надо было нам в тот день всё-таки попасть на симпозиум. Ты смогла бы лично рассказать о своих открытиях. Если бы все эти ученые тебя выслушали, ты смогла бы их убедить.

- Не надо об этом сокрушаться, Колин. - Она взяла его за руку и сжала ее. - Я никогда не буду раскаиваться в том, как поступила.

Они замерли, обнявшись и с улыбкой глядя друг другу в глаза. Наконец у них появилась возможность проводить так часы напролет, почти физически ощущая окутывающие их счастье и любовь.

Минерве очень хотелось поскорее стать женой Колина, но она ни разу не пожалела о том, что отказалась выйти за него тогда, в Шотландии, на пороге Королевского геологического общества.

Он преодолел столько препятствий, чтобы доставить ее к тем дверям. Пэйну пришлось столкнуться с собственными страхами, проявив при этом настоящие чудеса отваги. Он пустил Минерву в свое сердце и в свой дом, помог стать сильной и бесстрашной, столько раз смешил ее, не говоря уж о том, что подарил ей такую страсть и пылкие слова любви. А его предложение руки и сердца! Это был самый решительный поступок, какой только можно себе вообразить!

Взамен Минерве хотелось позволить Колину хотя бы ухаживать за ней как полагается. Ведь именно этого он желал - дать их чувствам возможность укорениться и расцвести. Пэйн заслуживал того, чтобы знать: ее клятвы перед алтарем будут идти от сердца, рожденные прочным чувством, а не спешкой в погоне за славой ученого.

В тот день в Эдинбурге они повернулись спиной к мистеру Баррингтону и зданию Королевского геологического общества, но сэр Алисдэр, из любопытства последовав за Колином и Минервой, пригласил их пообедать в ближайшем трактире. Там они провели несколько часов в ученых дебатах.

Сэр Алисдэр и его друзья выслушали Минерву, засыпали ее вопросами, затеяли диспут, и большинство из них выказали ей уважение как равной по умственным способностям. А Колин между тем, с небрежным изяществом пристроив руку на спинке стула своей спутницы, следил за тем, чтобы бокалы ученых мужей постоянно были полны вина.

Минерве не удалось получить памятную медаль и пять сотен гиней, но эту беседу тоже можно было считать своего рода симпозиумом, и ради нее стоило отправиться в такое путешествие.