Севастопольский блиц

Дальнейшая судьба вашего бывшего племянника для нас с вами теперь не предмет первой необходимости. В конце концов, я человек достаточно состоятельный и могу кормить его за свой счет хоть до тех пор, пока он не испустит дух, так сказать, по естественным причинам.

– Это вы, месье Сергий, хорошо сказали, – хмыкнул Бонапарт, – «бывшего племянника»… Я бы выразился гораздо определённее – бастарда и самозванца.

– Ну, – ответил я, – вы и без меня прекрасно знали, что это за штучка Гортензия Богарне, особенно когда, будучи ее отчимом, лазили по ночам в ее девичью постель. Кстати, данный метод не сумел бы отличить ваших детей от детей вашего брата, ибо на расстоянии в одно поколение изменений в мужском наследственном материале обычно не бывает. Впрочем, и без всех этих хитростей люди в глаза говорили, что данный персонаж больше похож на немца или голландца, а не на француза и тем более корсиканца. То, что мы сейчас сделали, дает нам стопроцентную гарантию безошибочности, и только…

– Да, месье Сергий, – опустил Боня глаза долу, – вы совершенно правы. И теперь, раз уж мы имеем ту самую стопроцентную уверенность, нам следует запустить наш план в действие. Идемте, обговорим все с нашими доверенными людьми. Я никоим образом не хочу подвергать опасности своего сына, поэтому все следует организовать так, что комар носа не подточит.

И мы пошли. Тем временем граф Орлов и французские генералы, наблюдавшие не только разоблачение бастарда, но и ту комедию, что случилась после в коридоре, не испытывали к бывшему императору ничего, кроме презрения.

– Итак, – сказал я, – теперь вы все убедились, что приказа на возобновление боевых действий не будет, потому что некому его отдать. Император Наполеон Третий кончился, да здравствует император Наполеон Второй…

– Да здравствует император Наполеон Второй! – вскочив со своего места, провозгласил Мишель Бизо, и Пьер Боске, вскочив секундой спустя, повторил его слова. Один префект столичного департамента Сена барон Осман, обликом больше похожий на лондонского денди, повторил ту же фразу, не вскакивая с места в верноподданническом угаре.