Севастопольский блиц

– Месье Осман, – сказал я, обращаясь человеку, представлявшему здесь гражданскую власть во французской столице, – вы лично, как префект департамента Сена, готовы ли принять малолетнего сына императора Наполеона Первого в качестве нового императора Второй Империи? Готовы ли вы войти в регентский совет и хранить для него престол до той самой поры, пока он сам не станет достаточно взрослым, чтобы взять власть в свои руки? Осознаете ли вы, что на вас, как и на остальных членах регентского совета, лежит ответственность о сохранении здоровья, воспитании и образовании юного императора, чтобы вступая во взрослую жизнь, он оказался всесторонне подготовлен ко всем тяготам и невзгодам, что ожидают его на трудном императорском пути. Понимаете ли вы, что, один раз дав свое согласие, у вас уже не получится вернуть это слово обратно?

– Да, – сказал барон Осман, – на все заданные вами вопросы ответ может быть только «да». Я не понимаю только, того зачем все это нужно лично вам? Зачем столько хлопот, ведь если пустить дела на самотек, то у нас в Париже моментально образуется Третья Республика, которая тут же ослабит Францию так, как этого не сумеет сделать ни одно военное поражение.

– А я и не стремился ослаблять Францию и наносить ей военное поражение, – ответил я, – я лишь постарался вывести ее из войны и вправить мозги ее императору. Но когда оказалось, что мозгов у человека, именовавшего себя императором Наполеоном Третьим, нет вовсе, то постарался заменить его на более вменяемых людей, то есть на вас, месье. В случае если бы сегодняшняя проверка прошла успешно, то воспитывать племянника довелось бы его знаменитому дяде. Но чего не случилось, того не случилось. Поймите, моя задача – не только нанести поражение врагам России и отбросить их от ее рубежей, но и создать более справедливую, миролюбивую и счастливую Европу. России и Франции, расположенным по разным краям Европы, нечего делить. А поход присутствующего здесь Наполеона Бонапарта на Москву был дурацким предприятием, и именно после него последовал ответный визит русских казаков в Париж. Который, должен заметить, в отличие от Москвы, при вторжении иноземных войск дотла не сгорел. Так кто у нас тут варвары, подверженные бессмысленному разрушению, а кто по-настоящему цивилизованные люди?

– Туше, месье Серегин, – кивнул Осман, – я принимаю ваши условия и буду служить юному императору верой и правдой.

– Это еще и мои условия, – буркнул Наполеон Бонапарт, – впрочем, я уже успел убедиться, что на месье Сергия можно вполне положиться.