Солдат чужой войны

– Да целый автобус алкоголиков каких-то! Бутылки на территорию швыряют, какого-то Ливси требуют и ссут… прошу прощения, мочатся на ворота!

– Так ты, Рыбин, хочешь, чтобы мы этих алкашей всех перестреляли? Все сто человек? Контролер замялся:

– А что же мне делать?

– Ну, пусть кто-то из наряда выйдет к ним – поговорить. Может, они заблудились. Ну а если ты погибнешь – мы отомстим.

– Спасибо, сэр, – с обидой в голосе произнес контролер и отключил рацию. Затем строго посмотрел на Марка и сказал: – Ну давай, пойди и выясни, что там случилось.

– Выходи, Ливси! Выходи! – снова стали надрываться снаружи и колотить в дверь.

На территорию через забор перелетело еще несколько бутылок.

– Как хотите, сэр, но я не могу, – облизнув губы, ответил Марк, – И по инструкции положено, чтобы выходил старший. Так что вот.

– Ах, по инструкции! – «Сержант» зло посмотрел на подчиненного, однако в присутствии гостя продолжать не стал. – Хорошо, – решился он. – Прошу вас оставаться здесь, мистер Дзефирелли. Я сейчас вернусь.

С этими словами контролер открыл все замки и распахнул дверь, чтобы одним своим видом заставить толпу попятиться, однако никто не попятился.

Напротив, несколько десятков мужчин и женщин радостно взревели и ломанулись в образовавшуюся брешь.

– Не сме-е-еть! – что есть силы закричал «сержант» Рыбин, которого вносили внутрь помещения. – Не сметь, я при исполнении!

Но толпа напирала и радовалась, что «Ливси» все же вышел наружу.

– Давай! – крикнул Дзефирелли Марку и уперся руками в героически державшегося старшего смены.

Вдвоем они сумели остановить продвижение внутрь охраняемой территории, а затем начали постепенно вытеснять агрессоров с крыльца.

Однако победить им не удалось, и пьяные дебоширы стащили в свою кучу Дзефирелли и старшего смены.

– Закрывай дверь! – успел крикнуть Рыбин, и Марк сумел захлопнуть дверь перед носом разбушевавшихся хулиганов.

Припав к глазку, он ожидал увидеть живое смертоубийство, однако, получив заложников, толпа оставила мысли о казни и начала веселиться, настаивая, чтобы Дзефирелли и Рыбин пили вместе с ними за здоровье молодых.

«Так это свадьба!» – догадался Марк и, сосредоточив внимание на автобусе, который ходил ходуном от плясок, заметил белую фату невесты.

«Ну, так я и думал», – сказал себе Марк. Он помнил, как пару лет назад сюда уже подъезжал свадебный кортеж, прозевавший поворот и вместо ресторана едва не оказавшийся в контрразведке.

Между тем попавший в переплет контролер Рыбин, поняв, что сопротивляться и спорить с разгоряченной публикой бесполезно, поддерживал предлагаемые тосты, пил и закусывал, а также принимал жаркие поцелуи пьяных женщин.

Приходилось все время улыбаться, кричать «хей!» и пританцовывать, как это делали другие.