Солдат чужой войны

– Бланш, который час? – спросил министр секретаршу, хотя настенные часы висели напротив него.

– Половина девятого, ваше превосходительство, – ответила девушка, находясь неизвестно где, поскольку ее комната размещалась в блуждающем блоке. Мудли просто захотелось услышать человеческий голос.

Нападения со стороны своих служащих он боялся пуще всего, и потому защищался от них всеми доступными способами.

– Ваше превосходительство, пришел Дивар Кевиши. Пропустить его? – Это уже был руководитель охраны майор Перкинс.

– Да, пропусти, – распорядился министр и откинулся в кресле.

Дивар был близким родственником, а точнее, сыном, поэтому его можно было не бояться.

«Какое это, в сущности, удовольствие, приглашать человека на аудиенцию и не бояться, что он проткнет тебя ножкой от стула или попытается свернуть шею.» – размышлял министр, невольно представляя себе, периметр за периметром, все системы безопасности с тысячами привлеченных сотрудников, с двумя информационными центрами, набитыми грабберской аппаратурой перехвата. Эх, да что говорить – это было целое параллельное министерство! И что же, давало ли оно Мудли чувство безопасности? Нет.

«А ведь за мной вооруженные силы. Сотни тысяч кораблей, миллиард солдат. Как представишь себе эдакую силищу, даже оторопь берет».

– Ваше превосходительство! – Это снова была секретарша Бланш. – У вас видеомост с государственными стапелями.

– Да-да, я помню. Соедини меня.

Большая настенная панель засветилась голубоватым цветом, на ней появилась заставка Комитета пропаганды. Вот она наконец исчезла, и министр увидел огромное брюхо готового к спуску судна. Это был новый крейсер серии «SF-4», получивший название «Элефант Шварцкопф».

– Слышите ли вы нас, ваше превосходительство, господин министр обороны? – прокричал в микрофон стоявший возле крейсера военный корреспондент.

– Слышу прекрасно, – отозвался Мудли.

Дальше пошли обычные вопросы, которые задавались в таких случаях, и вполне стандартные на них ответы. Представители работников государственных стапелей благодарили правительство за заботу и все такое.

Посередине этого спектакля пришел сигнал с «нулевого поста» – из предварительной приемной, где посетителям предлагали выпить определенное количество алкоголя.

Это не был жест гостеприимства, это была необходимость. Мудли принимал только пьяных посетителей, поскольку считал их неспособными к агрессии и покушению.

– Дивар Кевиш, ваше превосходительство, – хрипло произнесла дежурившая за баром девушка. – Ему наливать?

– Не нужно, Хони. Это человек проверенный.

– Как скажете, ваше превосходительство. Услышав какие-то посторонние фразы, люди на экране напряглись.

– Это не вам, господа.