Солдат чужой войны

 – Хубер посмотрел на Ника в упор и, прижав руки к груди, произнес так, словно клялся: – У меня не было другого выхода, Ник.

– Ладно, мистер Хубер, забудьте, – отмахнулся Ламберт. – Как видите, я жив и здоров, хотя вся команда конвоя погибла до последнего человека.

– Вы не поверите, Ник, временами мне эти люди даже снятся… – плаксиво сообщил Хуберт.

– Ну, только не это, Эдгар! – воскликнул Дзефирелли. – Если ты еще начнешь жалеть бездомных детишек, меня сейчас же стошнит, честное слово. Давай лучше о деле.

Получив наконец подтверждение того, что Фердинанд Блау назначен министром обороны, резидент урайского разведывательного управления Гумай Эренвой потянулся в кресле и взглянул на часы.

Они показывали четверть седьмого.

«Время ранних птиц», – подумал Эренвой. Он вышел из-за стола и, разминая затекшие члены, подошел к окну.

Внизу, подсвеченная первыми лучами оранжевого солнца, расстилалась равнина. С такой огромной высоты пригородов Лидсбурга видно не было – они оставались где-то внизу, и казалось, будто небоскреб стоит среди нетронутых природных красот.

Итак, дело сделано. Фердинанд прошел на ключевой пост в правительстве, и это немало.

Кевиши, конечно, уже понял, что допустил ошибку, однако Эренвой был уверен – этот маленький тиран подстраховался.

Когда Фердинанд разберется с своими полномочиями, он доложит более подробно, какие на него наложены ограничения.

Теперь Фердинанд. Появление его на Дижанейро здорово потрясло полковника Эренвоя. Он и не предполагал, что когда-то встретится с «этими». По-другому он не мог их называть, поскольку знал об этих существах очень мало.

Поначалу считалось, что это выращенные из пробирок дети от урайцев и янычар.

Однако позднее появилась информация о каких-то мутациях в пределах урайских популяций. Они происходили в глубоком тылу Урайи, в местах, которые называли Неизученным Пограничьем. Еще будучи слушателем специализированного колледжа, Эренвой знал об отделах в развел управлении, которые работали именно в Пограничье.

Оставив живописную панораму, полковник вернулся за стол и позвонил Маленкову, который также прибыл сюда с Онслейма ввиду происходящих здесь чрезвычайно важных событий.

Маленков явился спустя минуту.

– Какие-нибудь вести от Фердинанда, сэр? – спросил он, проходя к свободному креслу и осторожно в него садясь.

– Да, он принимает дела, – кивнул Эренвой, глядя на Маленкова. Несмотря на бессонную ночь, тот выглядел довольно бодро. Леонард вообще был хорошим работником.

– Что ты о нем думаешь, Лео? – неожиданно спросил Эренвой.

– Я о нем ничего не знаю, – пожал плечами Маленков.

– И это плохо, – вздохнул полковник. – Они приходят нам на смену, а мы не знаем, чего от них ожидать.