Солдат чужой войны

– Часиков в пять вечера вас устроит? – спросил Эренвой и, взглянув на Маленкова, добавил: – Я приеду со своим другом Лео.

– Э-э… Лео?! – переспросила Лайла, и полковник Эренвой услышал, как громко бухает его сердце.

– Да, мисс. – Голос Эренвоя прозвучал хрипло, и это также не ускользнуло от внимания Маленкова.

«А старик-то – того, сдает позиции, – сказал себе Леонард. – Эта баба плавит его, как рамштадский сыр».

– О да, мисс, мы обязательно будем… И вам того же!

С этими словами Эренвой положил трубку, но идиотская улыбка еще целую минуту не сходила с его лица.

– Кто это, сэр? – ради приличия поинтересовался Лео.

– Кто это? – Полковник хохотнул и, достав из пачки еще одну сигарету, с наслаждением закурил. – Это одна из самых опасных сучек на всем Дижанейро, дорогой Леонард! Умницу Фарбиндера она сожрала играючи.

– Кто Фарбиндер и кто вы, сэр, – бросил Лео пробный шар.

– Я тебя понимаю, – согласился Эренвой, делая частые глубокие затяжки, – но если честно, я тоже ее боюсь. Поэтому и сказал, что приеду с тобой…

Снова позвонил телефон. Эренвой сложил губы трубочкой и ответил:

Однако это было очередное тревожное сообщение.

– Так… Так… Так… Где? Понял.

Положив трубку, он посмотрел на Маленкова:

– На востоке, возле глиняного карьера, заметили еще один ракетный расчет.

– А скольких еще не заметили, – добавил Лео.

– Вот именно, – согласился Эренвой и со значением поднял кверху палец. – Какой из этого следует вывод, Леонард?

– Не знаю, сэр, – честно признался тот.

– Что в семнадцать-ноль-ноль мы с тобой в любом случае отправимся в гости к мистеру Кевиши.

– О-о, – вырвалось у Лео. Поведение начальника вызывало у него явные опасения. – Но заметьте, сэр, когда она вам позвонила, еще не было семи! Где вы видели шлюх, которые так рано встают?

– Нигде, – просто ответил Эренвой. – Но я знал немало особ, которые не ложатся раньше восьми. Эта пигалица одержима игрой в рулетку. Для нее не существует ночи или дня.

Судно повернулось вокруг своей оси, и свет фиолетового Ихтиоса полоснул по кабинам прилепившихся к подвескам «ливитов».

Пилот номера «38975» поморщился и опустил на глаза фильтр. Его напарник из номера «38920» негромко выругался в эфир, не понимая причин такого странного маневра.

– "Омега-девять", до контрольной точки четыре минуты. Приготовьтесь…

«Ясен хрен, что четыре минуты, – пробурчал Чарли Эванс себе под нос. – Раз Ихтиос рядом, значит, до Онслейма рукой подать».

– Лун, мы приехали, – сообщил он своему товарищу, который пару минут назад ругался в эфире.

– Я понял, Чарли, – послышалось в ответ.