Солдат чужой войны

Этот человек мог бы давно уйти на покой и доить денежки цивилизованным шантажом, однако Дзефирелли был прирожденным бойцом и не признавал другого стиля жизни.

– Ну а «москито» и экипажи? Где ты взял эти машины, и кто согласился на них сесть?

– Про машины ничего сказать не могу – разглашению не подлежит, а пилотов, уволенных по выслуге лет, просто навалом. Отличные специалисты, вся вина которых только в том, что им стукнуло тридцать пять. Еще совсем недавно их увольняли в сорок – Понятно. И кто теперь попадает в зону твоих интересов?

– Есть одно дело, – загадочно произнес Колин, и по его тону Штейнберг понял – свободный агент наметил крупную дичь.

И вот не прошло с того момента и пары недель, как Дзефирелли снова вышел на связь. На этот раз он не появился в департаменте лично, а ограничился сеансом дьюти-лайн.

Известие о том, что на связи Дзефирелли, очень взволновало Штейнберга, и он даже приостановил совещание – таким важным казался ему этот разговор.

– Ну что, кажется, у тебя новости, Колин? – с деланным равнодушием поинтересовался директор, пытаясь по обстановке комнаты, из которой Дзефирелли вел передачу, определить, где он находится.

Однако сделать это было невозможно.

– Да, директор. У меня появились фамилии. Я хочу сделать все законно, поэтому сообщаю вам, как моему непосредственному начальнику, суть моих подозрений.

Когда Дзефирелли перечислил тех граждан Объединения Англизонских Миров, к которым у него были претензии, у директора от лица отхлынула кровь и он стал похож на мертвеца.

Генерал Франсиско Роммель. Четвертый человек в Генеральном штабе, полномочия которого распространялись не только на собственно военную сферу, но даже на материальное снабжение вооруженных сил.

Универсальность занимаемого им поста давала генералу бесчисленные возможности пополнять собственный карман, а также прижимать, в случае необходимости, не в меру наблюдательных субъектов.

Следующим был Джулиано Манкуццо. Человек неограниченных связей. Трудно было даже представить, что кто-то смог бы безнаказанно обвинить его в каких-то махинациях, не говоря уже о доведении обвинений до решения суда. Через Манкуццо, как через узел связи, происходило соединение многих тайных и явкых противников, которые лишь через него могли подписывать перемирие.

За Манкуццо шел Филипп Леконт. Профессионал по части биржевых спекуляций, он специализировался на земельном рынке и в результате своей деятельности официально владел земельными участками, в сумме своей покрывающими едва ли не целую планету. Начиная наступление с покупки бросовых земель, Леконт вскоре переходил к атаке на участки, в недрах которых находились полезные ископаемые.