– Группе: три, три, три.
Отдав приказ ждать, сохраняя позиции, я спустился вниз и короткими перебежками двинулся в направлении дома, выбранного Иваном. Возможно, он опять повредил рацию, но, получив выволочку за прошлый раз, Мотря стал осторожнее. Минут десять ушло на то, чтобы добраться до развалин здания, но попасть внутрь через дверь не вышло. Вход был обрушен, и пришлось несколько раз осторожно обойти дом вокруг, пока я не нашел узкий лаз в подвал. Проскользнув внутрь, я сразу же включил «ночник». Подвал оказался подтоплен, стоячая вода хлюпала при каждом шаге.
Взобравшись на обломок полуразрушенной лестницы, я выбрался наверх и тут же услышал шум на втором этаже. Вынув пистолет, я осторожно стал подниматься, пока не увидел чей-то смутный силуэт на площадке первого этажа. Присев на корточки, я тихо двинулся вдоль стены, стараясь не шуметь. Силуэт превратился в невысокую фигуру с характерным удлиненным профилем. На площадке стоял незнакомец в знакомом уже американском комбезе, с коротким автоматом в руках. Очень похоже, что история с кофрами получила неожиданное продолжение.
Однако раз остальных не побеспокоили, значит, вычислить им удалось только Ивана. Спрятав пистолет в кобуру, я вынул из нарукавного шва нож и, осторожно подобравшись к стоявшему на площадке человеку, резко встал и ударил так, чтобы клинок пошел сверху вниз. Острое жало пробило армированную ткань чуть выше предохранительного пояска костюма и почти без усилий перерубило позвоночник жертвы. Чуть крутанув клинок вправо, я быстро подхватил дернувшееся обмякшее тело и аккуратно оттащил труп на пролет ниже. Высвободив нож из раны, я обтер кровь о ткань чужого костюма.
Вынув из подсумка гранату, я ослабил поясной ремень покойника и засунул гостинец туда, а потом вынул кольцо. Положив труп ничком, двинулся дальше. Случись что, любопытный приятель часового точно перевернет труп и получит свою порцию удивления. Со второго этажа слышались приглушенные голоса и звуки ударов. Взобравшись на площадку, я увидел тени сквозь дверной проем ближайшей квартиры.
Прислушавшись, удалось расслышать иностранную речь, перемежаемую глухими ударами, говорили по-английски, но как-то коряво:
– Сколько вас? Кто командир? Какое задание выполняет ваше подразделение?
Мотря жив, видимо, допрос только начался.
Вынув из кармашка кусок хромированной железки, которую я ношу как раз на такой случай, высунул его в дверной проем. Мотря, связанный и обезоруженный, валялся на полу, а двое близнецов покойного часового уже разложили небольшой костерок для душевной беседы. Спрятав зеркало, я осторожно проскользнул вверх по лестнице, но на третьем этаже никого не оказалось.
