Тени чёрного пламени

Так, в напряжении и полной тишине, прошло еще около часа. Холмы плавно закончились, уступив место ровному отрезку обычной шоссейной дороги с совершенно прозаическим, потрескавшимся от времени и непогоды асфальтом. Темнота постепенно уступала место предрассветным сумеркам, хотя нельзя наверняка сказать, сколько времени действительно прошло. Вскоре рассвело, «ночник» можно было выключить. Хотя видимость по-прежнему была так себе: откуда-то с равнины стал выползать белесый, плотный туман. Вскоре все заволокло настолько, что дорога просматривалась в обе стороны едва-едва на полсотни метров.

Туман двигался неспешно, но невероятно прихотливо, словно огромное живое существо. Ничего хорошего такое поведение не сулило, я внутренне напрягся, приготовившись к самому худшему. По тому, как резко остановилась первая повозка, а следом за ней и наша, стало понятно, что все же предчувствие и на сей раз меня не подвело, впереди ждет новый сюрприз.

Джей подошел ко мне и, выразительно кивнув в сторону головного фургона, попросил сходить и узнать, в чем причина остановки. Окинув обе стороны дороги и не заметив там ничего особо примечательного, я пошел вперед и вскоре увидел то, что послужило причиной внеплановой остановки.

Гуревич, Стах и Семен стояли в двух шагах перед фургоном и молча смотрели на открывающуюся картину. Дорога, шедшая снова под уклон, заканчивалась примерно через пятьдесят метров впереди. В оптику я увидел нечто странное, но не необычное для здешних мест. За туманом угадывались очертания искусственных построек, а за участком, где обрывался асфальт, просматривался край железнодорожного полотна.

Увидев меня, Гуревич указал на открывшийся пейзаж и спросил:

– Не хило, да? Что теперь скажете, Антон Константиныч?

Что можно сказать, если и сам видишь подобное впервые? Однако следует говорить спокойно, ведь если и есть дорога на Кордон, то она, без сомнений, где-то впереди.

– Это «белый шум», тут даже сомневаться не приходится. Я ходил через такой, могу первым пойти. Думаю так, что надо спешить, покуда светло.

– Да уж придется! Так и так в обратку уже не повернуть.

Если бы не маска, то, скорее всего, на лице альфовца проступила бы саркастическая улыбка.

Да и вся его поза говорила о том, мол, он-то предупреждал, а теперь сами виноваты. Но вдруг помощь пришла с неожиданной стороны.

Стоявший до этого момента без движения Семен вдруг обернулся к нам и без всякой интонации сказал:

– Дорога там есть, вижу, что можно пройти. Только надо быстро, там что-то такое… Пошли, я проведу вас.

Гуревич снял с плеча пулемет и, демонстративно громко клацнув рычагом затвора, занял свое обычное место впереди. Но Семен сделал то, чего никто не ожидал.