Толян и его команда (СИ)

Правильно Жанна сделала, что не приехала, главный гад обезврежен, но друзья, родственники и прочие подельники его на свободе.

Летим опять на «Ил-86», но конфигурация салона немного другая.

В общаге в первую очередь звоню бабушке, переживаю за неё.

— Да всё хорошо, ты учись там лучше, деньги вышлем тебе, — успокаивает меня бабуля.

— Не надо, спасибо. А как там Снежок? — улыбаюсь я.

— Нет Снежка! — пугает меня бабуля.

Не успел я спросить, а как так, и что случилось, бабуля, поняв, что сказала что-то не то, добавила:

— Снежок — он какой? Белый и круглый был. А этот в грязи весь, шерсть прилипла к шкуре, плоский, а не круглый как раньше, «дожжи» у нас.

В понедельник еду в крайком КПСС, предварительно позвонив и выяснив время, когда меня примет Федирко.

— Ну, а вообще, как съездил? Нормально всё? Не устал? — спросил Павел Стефанович, выслушав мой отчет.

Несмотря на его нейтральный тон, подвох я почуял шкурой.

— И отдохнуть получилось, и поскандалить, — киваю головой я. — Нас Захаров и начальник милиции Жердаков в ресторан даже водили, «Лама» называется, коктейли пили, я с девушкой хорошей познакомился.

— А что пили? — также нейтрально спрашивает первый.

— Я не знаю, платили не мы, нас угощали, — вру я.

— А кто платил? Ах да, Захаров же. Ну, ясно. Жалоба пришла на тебя, мол, вы вместо работы там развлекались, дрались, да бражничали, вот, смотри, — Федирко достал из папки три знакомых мне фото.

— Бражничали? Это что ещё за слово? Старорежимное какое-то, — дурачусь я. — А драться пришлось — в гостинице один хам женщину ударил, пришлось его поучить хорошим манерам. Но ничего, его уже посадили, хотя женщина и забрала заявление, но факт хулиганства налицо, а так как он ещё и сопротивление оказал, то и злостного. А откуда у вас фото?

— Старорежимное, а я кто, по-твоему? — ворчит первый.

— Молодой вы ещё, а «бражничали» наверное, еще тогда, когда динозавры бегали! Сейчас сухой закон! — опять включаю дурачка я.

— Ну, уж и молодой, твоими устами бы … Смотрю, тебя все знают …, — весело смотрит на меня Павел Стефанович. — Значит, этот недруг твой анонимку и написал. Как так быстро дошло письмо, не пойму только?

— У этого Гуцаева брат — начальник аэропорта местного, наверное, передали с кем-нибудь.

— Я точно динозавр, в голове одни заводы, да стройки, вот у тебя жизнь интересная, — развел руками первый.

— Зато с заводами у нас всё хорошо! И со стройками! — льщу, хоть и совсем немного, я.

— Ладно, молодец, всё правильно сделал, тебе фотки отдать? — спросил Павел Стефанович, разрывая два мелко исписанных листка из той же папочки.

— Не откажусь, если они вам не нужны — скромно умолчал я о ещё одной их копии у меня в общаге.

— Нужны будут — сфотаем тебя, — жмет руку лидер коммунистов края.