Толян и его команда (СИ)

Официально, думаю, не скажут, а вот такие вот телефонные переговоры уже идут по всей республике. Попил чаю, лег опять спать, ворочался и чуть не проспал свой вылет. Всё же, заказав такси, я успел на рейс вовремя. Лечу опять через Москву. В аэропорту пару раз ловил в чужих осторожных разговорах слово «Чернобыль».

И только в столице уже расслабился. Газет свежих по причине воскресенья нет, но, зная будущее, и завтра не уверен, что людей проинформируют. Паники боятся, епть. Хотя паниковать наши люди умеют. Из аэропорта же позвонил Витьке на дачу, у того две новости — хорошая и плохая как водиться. Хорошая — это то, что отца отпустили, и он завтра летит в Москву с отчетом в свой институт, который и проводил эксперимент, а плохая… Припять эвакуируют! Всю!

— Ты измерял? — односложно спросил я у друга.

— Тут норма пока, — также без подробностей ответил он.

В Красноярск прилетел уже в понедельник утром, тут всё тихо и спокойно. Из подарков удалось купить только пару коробок конфет шоколадных, отстояв приличную очередь. Я бы и больше взял, но давали по две коробки в руки.

В школе проходят занятия, заскочил к Киму, того на месте не оказалось. Иду на урок истории и сажусь к своему соседу за парту. Приняв поздравления от Бейбута, решаю проинформировать своих друзей об аварии.

— А почему не сообщают? — удивилась наивная Ленка, когда мы в столовой обсуждали новости из Припяти.

— Говорят, целый город за вчерашний день вывезли, но об этом в газетах и по телеку не скажут, — отвечаю ей.

— Да ладно! Я папе позвоню! Узнаю! — загорается девчонка.

— А в лоб? Сказал же Толя, что секрет пока, — неожиданно возмутился её молодой человек.

Вот уж первый раз слышу от него командные нотки в обращении к Ленке. Хрен нашу десантуру под каблук засунешь!

— То-о-оль, — умоляюще делает «шрековские» глаза Лукарь.

— Лен, пока нет, Витька мне может по секрету сказал. А я друзей не подставляю, — отвечаю непоседе. — Как по телеку хоть полслова скажут, так можешь звонить.

— А я что, не друг?! — большие Ленкины глаза сделались обиженными.

— Друг, и ты, и Илья, и Бейбут… и Витька, — не поддаюсь на провокацию я.

По телевизору народ проинформировали двадцать девятого вечером. Новость секунд на пятнадцать.

«Произошла авария, пожар потушен, выброс радиоактивных веществ, проводится очистка местности».

Про эвакуацию не упомянули. Я сразу стал звонить Артемьеву, но по телефону мне сообщили, что все их семейство вылетело в Москву. Ленка, поговорив со своим отцом, тоже подтвердила информацию о выселении целого города, и якобы от нашего края сейчас собираются отправлять туда людей в помощь. Вполне может быть, народу через Чернобыль со всей страны дофига прошло. Удалось дозвониться и до Витьки. В день его отъезда из Киева там уже было три с лишним нормы.