Толян и его команда (СИ)

— Они нам нагрубили, ну друзья и тот парень, с которым Инна дружила, — сказала Моклик, явно смягчая факты, ведь я помню, что они жили даже вместе, пока Инкин папа — декан вуза — не разлучил дочку и этого похабного педофила.

— Сидите здесь, сейчас схожу, разберусь, — снисходительно говорю я.

— Осторожней там, этот мудак — крепкий парень, а с ним ещё парочка амбалов, — хмуро говорит друг.

— Черт, и правда, надо подстраховаться, — говорю я и надеваю свои боксерские перчатки. — Убью ещё дураков.

Третий этаж, дальняя сторона, на пути некстати попадается Сашка.

— Толь, ты ко мне? — удивилась она.

— Саш, потом, мне нужно с парнями одними тут поговорить, — отмахиваюсь я.

— Толя, слышишь, ничего у меня с ним не было, — пугается Александра. — Зачем он мне дурак малолетний, так, слюни пускает на мою грудь.

— Сейчас очень интересно про кого ты, но я иду точно не к твоему ухажёру. К Инке, которая с Моклик живёт, вломились какие-то нахалы. Но с тобой потом побеседую! И с ним заодно! — кровожадно обещаю я.

Оставив растерянную любовницу стоять с открытым ртом, подхожу к комнате девочек и еле успеваю отшатнуться от двери, открывающейся не иначе как пинком ноги! Передо мной стоит высокий парень, довольно крепкого телосложения, и, что важно, вижу его в первый раз.

Резко бью в челюсть, отправляя и так стоящего некрепко на своих ногах незваного гостя в полёт. В комнате ещё два амбала, но в тесном помещении нет у них шансов никаких. Удары у меня все без замаха, акцентированные. Буквально три секунды и в комнате три мычащих наглеца.

— Ты кто? — первым очухивается пинатель двери.

Добавляю коленом, возможно, повреждая зубы. Следом хреначу ещё раз амбалов.

— Да за что? — орет один из них.

— Было бы за что — вообще убил бы, — хмуро отвечаю я. — Значит так, педофилы! Сейчас резко подрываетесь в умывальник, приводите себя в порядок, наводите порядок в комнате, и исчезаете! На все про всё у вас десять минут!

— Почему педофилы? — удивляется пинатель.

— Ну а чего ты с несовершеннолетней девочкой кувыркался и не знал, что за это в тюрьму сажают? — я уже понял, кто ухажёр Инны.

— Мне самому семнадцать лет, и это она меня соблазнила! Я сам несовершеннолетний!

— Ну а че вы тут делаете в общаге? — спрашиваю я, не помня законы СССР на этот случай.

— Инна в гости звала! Вот письмо! Тьфу, дай до дублёнки дойти, покажу! Я на выставку приехал сюда, я — художник! Мы вообще пожениться хотели! — оправдывается парень.

«Вот малолетки тупые, сами накрутят парней, а потом я разбирайся», — злюсь про себя я.

— Мне все равно! Я комсорг школы, у нас запрещено пьяными в общежитии находиться, и потом, девочки вас просили уйти? Почему не ушли! Осталось девять минут у вас! — принимаю решение я.