Толян и его команда (СИ)

— И тихо чтобы, не хочу от вас ни одного звука слышать!

— Ты че, боксер что ли? — спросил один из троицы.

В умывальник он не успел уйти. Сказал же — тихо!

Пока хулиганы наводили порядок, я привел в комнату девушек. Инна идти не хотела, но я желал устроить очную ставку.

— Ну, и зачем ты его звала, и адрес мой дала? — спросила злая Моклик, увидев письмо соседки по комнате своему суженному в Москву.

— Это был порыв слабости, и это наша общая комната! — попыталась оправдаться малолетка.

— Ну, вот дети пошли, а? — спросила меня моя ровесница Ира. — В пятнадцать лет! Я девушка ещё!

Я и сам в этом теле девственность потерял в пятнадцать лет, но состроил понимающую физиономию.

— Значит так! Я уже позвонила её папе, и лучше бы вам, ребята, исчезнуть, он сказал, что завтра прилетит в Красноярск! — зло сказала девственница.

При слове «папа» незадачливый художник стал вертеть башкой, пытаясь понять, как бы ему сбежать поскорее отсюда. Амбалы, его друзья, или не в курсе разборок или ещё не протрезвели.

— С тобой понятно, кто ты и зачем тут, а это кто? Волшебники? — спросил я, указывая на парней.

— В гостинице живем вместе, они борцы, я их попросил со мной поехать, — буркнул художник.

— Тут просто место мало, были бы мы на свободном пространстве, и не такие бухие, — почесывая побитую морду, оправдывался одни из борцов.

— Ага, ещё хорошо бы, чтобы вас не двое было, а пятеро, и я был связанный! — заржал я. — И не мечтай. Мало того, я вот узнаю откуда вы, и стукану вашему тренеру. Мол, вы за бутылку водки продаётесь.

С презрением на меня, как на потенциального стукача, посмотрели все, кроме Моклик. Та сама такая же.

Дверь неожиданно открывается и показывается первокурсник, член комитета комсомола школы Женька Денисенко. А ещё он сын второго секретаря горкома ВЛКСМ. Вид парень имеет боевой, но, завидя обстановку, расслабляется.

— Ира, кто тебе нахамил? — спрашивает он и добавляет мне: — Привет, шеф.

— Виделись, да и тут уже всё в норме, а ты чего пришёл? Заступаться? — сказал я.

— Ага! Женька, Лапшин? А ты чего тут? — обратился он к говорливому борцу.

Я вспомнил, что Денисенко ещё и КМС по борьбе, несмотря на свои пятнадцать, или уже шестнадцать, лет.

— Жень, веришь, нет, тупанули с Толиком, сосед предложил нам стол в ресторане оплатить, если с ним поедем, мол, общага чужая, вдруг побьют, мы и повелись, — узнал Денисенко пострадавший.

— И ведь не зря боялся ваш сосед, — язвительно выдала Инна.

Отошла уже. Тьфу, вот девки молодые, безбашенные.

Вывожу всю гоп-компанию за вахту и осуждающе говорю Митричу, который сегодня на дежурстве, что пропускать таких нельзя.

— Первой раз вижу их, может, отходил, — не отрывая глаз от книжки, индифферентно сообщает пенсионер.

В комнате меня ждала виноватая Сашка, которую, впрочем, я успокоил сразу.