Толян и его команда (СИ)

— И Уралочку буду любить, — вздыхает тот!

Тут меня пробило, сложились в голове все слова как надо.

Все болеют за хоккей!

— Ещё, — просит Валентина низким грудным голосом, и я добавляю:

Длина-ногие красотки

Мы орем, срывая глотки,

Давай, Уралочка, мочи!

И дальше ещё пару куплетов с припевом:

Волейбол — игра для ловких.

Это — взлет удар и гол.

Забываю все на свете.

Знаю верно, знаю точно

Стать волейболисткой — честь.

Ну а эти футболисты –

Да в каждом доме их не счесть!

Девочки в восторге! Валя потребовала записать слова, а мне и не жалко. Первая песня за почти два года в этом мире, которую я вспомнил, может и не целиком.

И чем закончился вечер? Нарушили мы с Цзю режим, он нарушал в этой комнате, я в нашей. Хорошо так нарушил, раза четыре. Вот зачем? Сегодня серьёзный бой у меня.

Артемьев, хорошо зная меня, стоит на ринге, ждёт начала нашего боя и сверлит меня взглядом. Пацан, конечно, но удар у него поставлен! Рефери даёт команду. Начинаем осторожно, я стараюсь беречь силы. Середина раунда. Виктор осмелел, начал работать активнее, но я опытней и гашу его атаки, то повиснув на нем, то руку в захват зажав, но мой соперник в затяжной атаке достаёт меня. Опять клинч, но уже с позиции слабого, в голове шумит! Освобождаясь от клинча, Витя заехал мне ниже пояса, судья молчит. Пробивает злость и на себя, нарушившего режим и нормально не выспавшегося, и на соперника, хоть тот, уверен, не специально так сделал, и на судью. Сил от этого прибавляется, я взрываюсь серией ударов, и — о удача! Один из прямых находит дырочку в защите соперника и вскользь задевает его по макушке. Витя голову опускает и пытается выйти из зоны обстрела, и — ещё одна дыра, мой удар проходит над перчатками, и Виктору попадает по многострадальной макушке на этот раз хуком слева. Артемьев теряет равновесие и чуть не падает. Он не в нокдауне, и даже упади — он бы через секунду уже был на ногах, такой же мощный в своих атаках. Но соперник решил отступить, выровнять, так сказать, своё тело, обрести устойчивость, давая мне, очко за нокдаун, и это было ошибкой. В нелепой позе эквилибриста он для меня легкая мишень! Действую молниеносно — нахожу прорехи в его обороне, удар, ещё удар, Витя падает, на этот раз в нокдауне, но звучит гонг. Не повезло, сейчас он придёт в себя за время отдыха. Но внезапно его тренер вывешивает полотенце. У Артемьева рассечение брови, и сам он с трудом понимает, чего от него хотят! Победа?!

— Жалко Витька, — говорит неожиданно возникший рядом Костя, жуя яблоко.

Он уже выиграл свой бой, очевидно, ведь начал немного раньше меня.

— А меня не жалко? — расшнуровываясь, спрашиваю я.

Мог бы и мне посочувствовать! Я тоже получил в этом бою сполна.

— Да мне за рассечение жалко! — не понимает обиды Костя.