Царь горы

 — Так что сто баксов, Юл. Сто баксов и ни центом меньше.

— Молли, а если я дам тебе в глаз, затащу в туалет и трахну бесплатно?

— Тогда я пожалуюсь Махмуду, и он отрежет тебе…

Приставала почесал в затылке. Такое развитие событий его явно не устраивало, но и униматься здоровяк не собирался.

— Неужели ты сдашь меня этому мерзавцу?

— Неужели ты меня изнасилуешь?

— Я дам тебе шестьдесят баксов. Смотри, вот, три бумажки по двадцать. Умеешь считать?

Ответ вызвал у приятелей негра очередной приступ веселья.

— Юл, пообещай на ней жениться!

— Сделай это на половину длины!

— Предложи расплатиться чеком!

А когда шум слегка поутих и негр открыл рот, чтобы достойно ответить приятелям, прокуренный бар неожиданно наполнился низким густым голосом.

— Печальная история приключилась однажды в Луизиане, в поместье полковника Иезекии Харриса.

Фразу произнес мужчина, сидящий через два табурета от Молли. Он появился в баре с полчаса назад и все это время угрюмо пил, опрокинув уже не меньше бутылки виски. Темная, наглухо застегнутая куртка, темные штаны, грубые ботинки и черная вязаная шапочка, низко надвинутая на лоб. Работяга или бродяга — какая разница? Неудачный день или просто устал? Подобные посетители не редкость в ночных заведениях. Не каждый день есть повод для веселья.

До сих пор мужчина не привлекал к себе внимания, но его голос заставил всех присутствующих обернуться. Хотя, как казалось, говорил он только для себя. Во всяком случае, мужчина так и не поднял взгляд от стойки, на которой его ожидала очередная порция виски.

— История эта неизвестна. Она не послужила основой для романа или рассказа, и Голливуд никогда не снимет по ней кино. Просто эпизод, о котором постарались забыть те, кто стал его свидетелем.

Но вопрос Молли задала напрасно — мужчина не собирался умолкать.

— Уже случился Геттисберг, и Конфедерация Южных штатов гибла на глазах. Армия северян победным маршем шла по благословенным краям, и один из ее отрядов вышел к поместью полковника Харриса. К этому времени старый Иезекия остался один. Его старший сын погиб в самом начале войны, младший утонул, а дочь — вот ведь ирония судьбы! — дочь жила в Чикаго. Она вышла замуж за отличного янки и родила двух детей. Негры…

— Эй, парень, что за слово ты только что употребил? — громко осведомился Юл. — Не хочешь ответить за оскорбление?

— Пусть он закончит, — попросила Молли. — Потом поговорите.

И опять она напрасно подала голос: мужчина не обратил на выступление Юла никакого внимания.

— Принадлежавшие полковнику негры разделились. Одни предлагали разграбить и сжечь дом, другие же не хотели трогать хозяина. Харрис, чего скрывать, был изрядной скотиной, человеком жестким и властным.