Целительница

И не только для самого Данилы Евгеньевича, но и для его семьи.

К Воронцовым мы поехали после обеда. На той самой васильковой «девочке».

Да и дорога была мне знакома. Княжеская Москва, как называли эту часть города, протянувшуюся вдоль Москва-реки.

— Я никогда не работала с нервными расстройствами.

Пока мотались по переулкам, я предпочла молчать, чтобы не сбить Данилу Евгеньевича. Уж больно сосредоточенным он был.

Заговорила после поста охраны. Теперь предстояло ехать по прямой, пока не придет время свернуть к поместью Воронцовых.

— Проведешь диагностику, а потом посмотрим, — бросил он несколько раздраженно.

 — И пожалуйста… — Он слегка замялся, но все-таки продолжил: — Если Сергей прав и причина визита — желание князя заменить мной Игнашина, то разговор может закончиться не самым приятным образом. И я прошу тебя, не принимай это ни на чей счет. Главы родов очень не любят отказов. А уж главы княжеских родов…

— Я поняла, Данила Евгеньевич, — кивнула я, надеясь, что ничего из того, о чем сказал профессор, не произойдет.

— И еще, Саша, — притормозил он перед поворотом, — не сердись на Юлю. Она полюбила тебя, как родную, потому и злится на парней.

Чувство справедливости взыграло.

Я хмыкнула, потом засмеялась.

— Я сама такая, — успокоившись, заверила профессора. — Сначала вцеплюсь, а только потом думаю: а нужно мне это было или нет?

Мой веселый тон Данилу Евгеньевича не успокоил. Да и вряд ли мог. Одно — девичьи разборки. Другое — навлечь на себя княжий гнев.

И хотя у целителя Соколова имелся иммунитет — никто в здравом уме не станет создавать проблемы специалисту такого уровня, но в жизни случалось всякое. По своим знала, у мужчин бывает, когда упрутся, как рогом в землю, и не сдвинешь.

А пройдет время, и сами не поймут, с чего на принцип пошли.

Нас проверили еще дважды. Первый — при въезде в поместье, второй — когда пересекали внутренний периметр.

Странно, но, когда мы с Юлей посещали Воронцовых несколько дней назад, такого количества охраны я не заметила. То ли не туда смотрела, волнуясь перед встречей с родственниками, то ли… То ли это было усиление, связанное с расследованием, которое затеял князь.

На крыльце нас встретил управляющий. Принял верхнюю одежду — с утра было хоть и ясно, но прохладно, так что я накинула плащ.

Показал, где можно помыть руки, и провел на второй этаж.

Вопреки мрачным ожиданиям, помещение, в которое мы попали, оказалось спальней княгини, а не кабинетом князя.

Комната была большой, в три окна. То, что ближе к стоявшей у дальней стены кровати, закрыто. Два других — слегка прикрыты, что смягчило освещение, но не создало сумрака.

Княгиня лежала в постели. И без всякой диагностики было понятно, что нездорова.

— Данила Евгеньевич! — Князь появился буквально за нами.